Книга Последняя Ветрожея, страница 75 – Дженнифер Адам

Ловчий поднял руку и жестом подозвал одного из стражников; тот отдал честь и поспешил к нему.

— Измена? – спросил Ловчий.

— Да. Дурак рассказывал истории, которые следовало забыть. Мало того, у него нашли самочинную голубятню. Рассылал крылатые письма и не говорит кому. Её Величество послала за ними Ворон, но, насколько я знаю, им удалось выяснить только, что голуби летели в одну из дальних долин.

Чтобы смолчать, Брида прикусила внутреннюю сторону щеки. Матушка Магди получала крылатые письма… а на одного из голубей напала Ворона.

Стражник потёр подбородок и наклонился вперёд, понизив голос:

— Ходят ещё праздные слухи, будто он был жрецом Отца Неба, но только Её Величество не хочет, чтобы люди думали, будто Храмы поднимаются, так что о белой магии было велено помалкивать.

— Поднимаются, неужели? – бросил Ловчий. Брида напрягла слух, чтобы уловить ответ стражника.

— Храмы? – Охранник пожал плечами. – Это сомнительно… Я хочу сказать, ну сколько тех жрецов и жриц могло остаться? Кто не побоится гнева королевы? Но… кому-то же он посылал голубей, да?

Сердце Бриды дрогнуло и упало. Она вспомнила, как белая магия Рисси смешалась с зелёной магией матушки Магди, сплетая более прочные заслоны вокруг долины. Если бы больше жрецов и жриц решились выйти из укрытия, осмелились использовать свою запрещённую магию, возможно, сообща они смогли бы излечить болезнь, поразившую землю. Возможно, им удалось бы повернуть на лад колесо времён года…

— Вердикт вынесут с минуты на минуту, – продолжал стражник. – Совет Мудрецов заседает в цитадели с самого утра.

— А, – сказал Ловчий. – Тогда мы подождём.

Брида вылезла из саней, вытянула сведённые судорогой ноги и щёлкнула шейными позвонками. «Пожалуйста, пусть его признают невиновным», – дума-ла она.

Совет Благоразумий в её городке никогда не рассматривал дела о государственной измене. Пьяные потасовки случались, бывали споры о межах, сбежавших коровах, пропавших козах и пересохших колодцах. Соседи иногда доносили, что кое-кто уклоняется от уплаты ежегодных налогов или спускает собак, но чтобы обвинить кого-то в измене? Просто из-за рассказанных историй и голубятни? За магию? Никогда.

Скрюченные пальцы впились в Бридину руку, и старик с беззубой ухмылкой указал на дымоход.

— Смотри туда, – прошамкал он. – Они разожгли огонь.

— Что это значит?

Мужчина перевёл свои тусклые глаза с трубы на Бриду с огорошенным видом:

— Ты что, не знаешь? Если дым белый, он невиновен. Если красный, он виновен, и его повесят.

Он махнул рукой, указывая в конец площади.

Брида привстала на цыпочки, о чём тотчас пожалела, увидев заранее установленную деревянную виселицу.

Её желудок едва не вывернулся наизнанку от ужаса. Повесить человека за то, что он рассказывает истории? Держит голубей?

Теперь она понимала предостережения матушки Магди в День поминания.

По толпе прокатился гул предвкушения, и Брида снова взглянула на дымоход. В голубое небо взвился клуб чёрного дыма.

— Видишь? Я же говорил, что они разожгли огонь. – Мужчина захихикал.

Брида услышала звон монет и увидела, как маленькие кожаные кошели переходят из рук в руки. Неужели люди бьются об заклад на исход приговора? Ставят на жизнь человека? Её передёрнуло, и она снова посмотрела на небо.