Книга Серебряная кожа. Истории, от которых невозможно оторваться, страница 36 – Элеонора Гильм

— Ветка, пошли! А то опоздаем!

Катя вскочила с подоконника, задорно цокнув каблуками. Ее худоба неожиданно превратилась в приятную стройность, фигура округлилась как раз там, где надо. Длинные ноги в светлых джинсах притягивали взгляд. Вете уже показалось нелепым старомодное платье, на которое она потратила половину «инвалидной» пенсии. Но… Вета отогнала дурные мысли и приготовилась веселиться.

Последующие два часа шестнадцать подростков будто сговорились. Они сводили с ума пожилую и нервную Надежду Петровну. Крики, громкий смех, дикие шутки, визг… 9 «А» дорвался до праздника, в крови бурлили гормоны. Олег вдруг разглядел в Кате даму своей мечты, шептал что-то на ушко, а та расцветала лукавой улыбкой.

Яркая стайка девчонок во главе с Юлей часто выбегала на улицу подышать свежим воздухом. Мальчишки тоже торчали на крыльце кафешки подозрительно долго. Остальные школьники скакали под музыку так, что дребезжали светильники и вздрагивали привычные ко всему официантки. Классная руководительница в панике оглядывала кафешку, будто кто-то мог ей прийти на помощь.

Вета тихонько сидела и с тоской наблюдала за весельем: ее никто не звал в компанию. Опять одна!

Надежда Петровна нашла примерную слушательницу и уже час кряхтела, обдавая запахом лука и котлет:

— Веточка, вот ты хорошая девочка. Радость для родителей, верней, опекунов… А эти неслухи, прости Господи, что с ними делать! Если приключится что, мне такое устроят…

Вете оставалось только сочувственно вздыхать и искать пути к отступлению.

Неожиданно к ней подскочил и потянул за руку Мишка. Девочка выбрала из двух зол меньшее и торопливо поднялась, оправив задравшийся подол.

— Слышь, Сметанкина. Пошли с нами.

— А куда?

— Да хата есть свободная. Потусим. А то с Надюхой как-то не вставляет.

— Ну я не знаю…

— А что, не пускают?

— Сметанка, не хочешь – не иди! – Глаза Юли, подскочившей к столу, насмешливо блестели. – Катька идет. Вон они с Олежкой зажигают…

— Я пойду с вами. Пойду.

— Только вид надо сделать, как будто по домам пошли. А то Надюха устроит нам! Встречаемся через пятнадцать минут у «Палки».

Вета кивнула. «Палкой» в городе звали памятник воинам, павшим в Великой Отечественной. Мраморная стела возвышалась на главной площади, гордая, не знавшая, как пренебрежительно именуют ее горожане.

29

— Свобода!

Все расселись по диванам и креслам, оккупировав даже тумбочку и грязный пол.

Вета примостилась на шатком стуле, оглядывала большую захламленную комнату, видимо, служившую гостиной. Юля большую часть времени жила одна. Родители ее мотались по вахтам, зарабатывая хорошие деньги, а дочка была предоставлена самой себе. Ее энергии не хватало на содержании трех комнат в достойном виде. Зато простора для вечеринок – хоть отбавляй.

— Ветка, что киснешь? Отрывайся! – Мишка подскочил к ней, дрыгая руками-ногами.

— Да я лучше посижу. С танцами у меня не очень.

— А ну да, эт точно!

— Ты иди, я тут… – Вета не придумала, что сказать дальше. Ее словарный запас стал скудным, будто она не читала книжек.

— Пошли на балкон, воздухом подышим.

— Ага, – поведение Миши удивляло Ветку.

Неужели он заинтересовался ею? Или пожалел?

На балконе громоздились огромные коробки, старый велосипед, пустые банки, засохший цветок в большом горшке.