Книга Отречение, страница 149 – Алиса Клима

— Бунт, товарищ майор, – рапортовал Грязлов. – Я приказал…

— Отставить, – сказал спокойно, но резко Ларионов. – Я спрашиваю вас, в чем дело? – обратился он к народу.

Люди затихли и молча смотрели на Ларионова. Он стоял перед ними, их майор – в здравии и рассудке. Полька прижала к груди Гришу. Инесса Павловна выдохнула с облегчением – Ларионов возвращался к командованию лагпунктом.

— Гражданин майор, – вдруг сказала мамка, державшая при себе младенца. Она быстро протиснулась вперед. – Мы к вам пришли просить, чтобы вы от нас не уезжали. У нас и еда при вас улучшилась, и лекарства появились… Мы это, – она оглядела соратников, – по-простому хотели сказать, что благодарны вам…

Народ загудел: одобрительно, оживленно.

— И детям хорошо! – крикнула другая мамка. – Вы уж не серчайте! Только нам непонятно стало что да как…

— Вы тут оставайтесь, а мы нормы удвоим! – засмеялся беззубый старик и тут же получил шутливо от кого-то по шапке.

Ларионов немного опешил. Он почувствовал неловкость, особенно встретившись взглядом с Инессой Павловной.

— Вы все как есть скажите, – забасил один из мужиков. – Нам-то уже хуже не будя!

Ларионов почувствовал странное волнение. Это было радостное волнение. Он вдруг ощутил незыблемое родство с его людьми. Он был нужен им, и они были нужны ему. Ком подкатил к горлу, и какое-то время Ларионов не мог решиться заговорить.

— Если что не так, вы прямо скажите, – сказал тот же мужик. – Мы народ простой, все поймем.

— Вы знаете, что я был в Москве, – произнес все же Ларионов. – Новостей я, к сожалению, не привез. Руководство рассмотрит мои предложения и примет решение. Пока все останется по-прежнему. Возможно, будущей весной меня переведут из лагпункта…

Народ снова загудел, но теперь это был неодобрительный, настороженный гул. Грязлов метнул на Ларионова взгляд и потупил взор.

— Ничего другого пока сообщить не могу. Я надеюсь, что в лагпункте будут положительные изменения. Товарищ Берия заинтересован в улучшении работ ИТЛ. И вот еще что… – Ларионов поправил фуражку и прокашлялся. – Прошу всех разойтись и заняться своим делом. Впредь при возникающих сомнениях присылайте представителя вашего Комитета… во имя своей же безопасности, – добавил он тише.

— Вы уж простите нас! – выкрикнула мамка. – Да только Клавдия нам ничего не растолковала. А мы ее к вам посылали!

Клавка опустила глаза. Ей было стыдно говорить с заключенными о пьянстве начальника. Ларионов взглянул на нее исподлобья.

— Хорошо, – быстро сказал он, скрывая стыд. – Разберемся.

— Нам улучшений не надо, главное, вы оставайтесь, – решилась сказать мамка.

— Ну хватит вам, – заворчал Кузьмич. – Бабы! Лишь бы болтать…

— Давай по местам! – крикнула Клавка. – Кудахчете тут!

— В ШИЗО их надо, – сказал Ларионову Грязлов.

— Отставить, – приказал Ларионов. – Это моя ответственность.

— Обоз! – крикнул вдруг охранник с вышки. – Новых везут!

— Разойдись! – кричали Фролов и Паздеев, а два охранника уже открывали ворота для телеги с новенькими зэками.

Заключенные стали расходиться, но неохотно, озираясь и останавливаясь. Всем было любопытно, кого привезли на этот раз. Инесса Павловна стояла возле Польки и заигрывала с Гришей, который стал активно корчить рожицы и улыбаться. Грязлов направился к конвоирам, чтобы сверить список прибывших в лагпункт. Ларионов говорил на крыльце о чем-то с Клавкой, стоявшей с поникшей головой, а Инесса Павловна все всматривалась в новеньких.