Книга Влад, страница 163 – Дея Нира

Лишь когда Елена вошла в залитую мягким светом залу, настроение ее улучшилось. Профессор Ковач сделал все, чтобы обитателям лечебницы было удобно, создав столь благоприятную обстановку. Официанты поспешно разносили блюда, тихо наигрывал пианист, публика, на первый взгляд, казалась весьма пристойной и спокойной. Успокоилась и Елена, увидев тетю Софию и Петру за накрытым накрахмаленной белой скатертью столом, уставленным хрусталем и фарфором.

— Тут не так страшно, как я боялась, – со смешком произнесла тетя София, отпивая из бокала. – Если бы не некоторые ограничения, я бы никогда не подумала, что мы в психиатрической лечебнице. Но все-таки это так, поэтому будьте внимательны. Мало ли, вдруг какой-нибудь сумасшедший начнет буйствовать.

— Я буду присматривать за вами обеими, – произнес Петру, отодвигая стул для Елены. – И никому не позволю вас обидеть.

Тетя София хмыкнула:

— На этот случай тут имеются санитары. Хотя они здесь больше для поддержания порядка и не вмешиваются до последнего, если только не угрожает опасность. Между прочим, дорогая моя, я не сказала, что ты прелестно выглядишь. Признаюсь, думала, что Петру опередит меня и первым скажет об этом.

Петру склонил голову:

— Вы совершенно правы. Мой досадный промах. Просто я был ослеплен красотой ненаглядной Елены и лишился дара речи. Приношу свои извинения.

Елена остановила его, смеясь. Ей было радостно осознавать, что они втроем очутились вдалеке от поместья, в котором творились необъяснимые пугающие вещи, как и в округе. А здесь будто что-то изменилось, и сама атмосфера была куда более непринужденной, чем порой в доме у Петру, где каждый день грозил очередным известием о чьей-то печальной гибели.

Ужин выдался отменным. Даже тетя София похвалила старания повара за умение приготовить нежную телятину. Пианист за роялем играл без устали, и все новые и новые пары кружили в центре зала, словно находились не в лечебнице, а на пышном столичном балу.

Елена с удовольствием откликнулась на приглашение Петру потанцевать, и они тоже закружились, увлекаемые чарующей музыкой.

— Давно мы не танцевали, – произнес Петру, улыбаясь. – Досадное упущение. Профессор Ковач удивил меня столь деликатным подходом к лечению больных. Он весьма внимателен.

— И мне так показалось. Профессор – добрый человек. Я совсем не чувствую себя больной.

— Что ж, если так пойдет, скоро мы покинем лечебницу. К сожалению, тремя днями тут не обойдется, но профессор пообещал, что постарается провести все необходимые процедуры в кратчайшие сроки и сделать выводы касательно лечения. Это поможет определиться с лечением в дальнейшем. Может, все окажется не так и плохо и мы сможем уехать, а потом вернуться немного позже, если, как он говорит, твой случай не вызовет никаких осложнений. Признаться, здесь такая благоприятная атмосфера, что я и сам бы остался на некоторое время. Мы прекрасно проводим время. Смотри, тетя София подает нам какие-то знаки.

Елена повернула голову и увидела тетю, поднимавшую бокал в их честь. У девушки потеплело на сердце: тетя всегда так беспокоилась о ней, так переживала о ее судьбе с тех пор, как не стало родителей. Она широко улыбнулась тете Софии в ответ и взглянула на Петру, собираясь сказать ему, что болезнь ее – прискорбная, неприятная случайность, но слова замерли на языке.