Онлайн книга «Мое любимое чудовище»
|
— Однажды… — Лили сглотнула, чтобы придать своего голосу твердости, — я заметила на ее щеке зеленоватый синяк и сочла это довольно странным: удариться этим местом невозможно. Но Китти сказала, что налетела на дверной косяк в темноте, и я ей поверила, поверила безоговорочно, даже не усомнившись. Лили чуть повысила голос, и Аполлон, откинув волосы с ее лица, прижался губами к ее виску. — После года ухаживаний он сделал ей предложение, а потом действительно женился: да, на простой актрисе, несмотря на недовольство семьи и разницу в происхождении. Аполлон пошевелился, словно хотел что-то сказать, но Лили продолжала, не дав ему такой возможности: — После этого я не видела ее почти год, только получала письма, в которых она рассказывала, как счастлива. Я ужасно по ней скучала, но вместе с тем была очень рада, что Китти нашла настоящую любовь. Через несколько месяцев она неожиданно навестила меня: вошла, прихрамывая, но я не заподозрила ничего дурного, тем более что она сказала, будто упала на улице и подвернула ногу. Потом она заходила еще, и каждый раз что-то было не так. Однажды, года через полтора после ее замужества, мы встретились в кондитерской. У нее под глазом был огромный синяк, хоть она и постаралась его замазать гримом… Аполлон поцеловал Лили в висок и шепотом спросил: — Он что, ее бил? — Да. Я, конечно же, умоляла ее уйти от этого человека. У нее было много друзей в театре. Я убеждала Китти, чтобы мы сможем ее спрятать, если понадобится, и найдем для нее работу. — Она согласилась? — Нет, напротив: и слышать не хотела, чтобы уйти от мужа. Просто безумие, что, несмотря на столь чудовищные отношения, она его любила. Китти считала, что он сделал ей великое одолжение, женившись вопреки воле семьи, и терпеть его ужасный характер — цена, которую она должна платить за свое счастье. Рука Аполлона замерла на ее волосах, когда он спокойно, но твердо проговорил: — Мужчина не должен бить женщину — никакую, вне зависимости от происхождения или социального статуса, — этому нет оправдания, даже если он клянется в любви. Лили некоторое время молчала, просто наслаждаясь нежной силой Аполлона, а потом, глубоко вздохнув, продолжила рассказ: — Когда я увидела ее в следующий раз, она ждала ребенка и была так счастлива, что я начала думать, что ошибалась, что ее муж наконец осознал, насколько наша Китти хорошая и милая. Во всяком случае, она мне сказала, что он поклялся никогда больше не причинять ей боль. И я хотела — очень хотела — ей поверить. Аполлон заметно напрягся, когда Лили заговорила о беременности Китти, и с его губ сорвался полувздох-полувозглас, который он не сумел сдержать. — Я была такой наивной, — прошептала Лили. — Ты… — Аполлон осекся, и голос его задрожал. — Ты не должна себя винить, что бы ни произошло. Но Лили лишь покачала головой. Если бы она проявила настойчивость, если бы попыталась воззвать к материнскому инстинкту Китти… Лили обхватила ладошками обнимавшую ее руку, сжала ее и продолжила: — И вот как-то поздно ночью Китти пришла к нам. Нас — меня, Эдвина и Мод — разбудил громкий стук в дверь. К тому времени наша мать уже умерла, и Эдвин жил с нами в тесной квартирке, потому что проиграл в карты все свои деньги. Мод открыла дверь. И, услышав ее крик, я вскочила с кровати. Китти… |