Онлайн книга «Сказания о ёкаях»
|
— Давай, ещё немного! Всего половина ри[54] осталась. Мы почти на месте! Сколько они прошли, сказать было сложно, потому что январский лес под Киото напоминал стеклянный лабиринт. Голые ветви тянулись к серому гранитному небу, похожие на скрюченные старушечьи пальцы, иней под сандалиями хрустел, как мелкие звериные косточки, зарытые где-то там же, в глубине, под замороженной прелой листвой. Прыгающий у Кёко на макушке цукумогами неистово махал крылом в противоположную сторону, но Кёко отказывалась за ним следовать, доверившись Аояги, которая в ответ на приказ подыскать им убежище обратилась ивовым лепестком, упорхнула куда-то вместе с ветром, чтобы вернуться пятнадцать минут спустя и уверенно повести их за собой. Кёко под весом Странника то и дело проваливалась по колено в сугробы. Придерживала его за пояс и ту руку, что лежала у неё на плечах, кое-как помогала переставлять ноги, которые совсем не слушались. Так мало-помалу они и пересекали лес. Странник шагал нетвёрдо, почти волочился, цепляясь за неё побелевшими пальцами и пронзая когтями накидку, но Кёко чувствовала, как он старается. Если бы не старался, то они бы оба уже давно свалились здесь и полегли где-нибудь под облетевшими кустами ежевики. — Ты молодец! Ещё немного… Можем идти помедленнее, если хочешь. Только не падай снова, умоляю. — Фуса… Он только звал кого-то, но опять не Кёко. Впрочем, она не была уверена, что это имя, а не какое-нибудь ругательство или молитва на северном островном диалекте, как те, которые Странник использовал иногда, когда слов общепринятых и известных ему уже не хватало (жаль, что так редко, что Кёко не удавалось их запомнить). Они шли очень долго – плечо к плечу, бок к боку и бледная щека к щеке алой и пылающей. Кожа у Странника была горячей настолько, что ложащийся на неё снег таял и прокладывал мокрую дорожку вниз. Ещё немного, и от его тела вот-вот начал бы исходить пар. Кёко лишь благодаря тому и не окоченела до сих пор – согревалась жаром болезненным и пульсирующим, который ореолом вокруг Странника расходился и всё вокруг себя перемалывал, как жернова пшеницу. Дыхание Странника свистело у неё под ухом, и в нём сквозил лязгающий, рычащий звук, как будто Кёко сунула голову в волчью нору и ей там были совсем не рады. Иногда она скашивала вбок глаза, но ничего не видела за своими и его волосами, всклоченными от ветра. Кажется, между чёрными вьюнками клацали белые зубы. Кажется, глаза его были закрыты. Кажется, кумадори Странника потемнел до угольной черноты и растёкся по всему лицу, будто тоже расплавился. — Ивару! Кёко не ошиблась: он и вправду старался, и шёл уже даже не на последнем издыхании, а на чистом упрямстве. И то и другое у него в конечном счёте кончилось, ноги подогнулись, рука сжала плечо Кёко и сгребла её в охапку, а вес обрушился на неё целиком. Странник рухнул носом в снег, прямо как вначале, но в этот раз сам уже не встал. Кёко поднять его тоже не хватило сил, только перевернуть на спину и в процессе накричать на Мио: — Это всё твоя вина! Если бы ты уничтожила Такао, как он тебя просил, ему бы не пришлось обращаться и ничего бы этого не было! — Винить ты должна себя, – отозвалась Мио, всё это время бредущая позади и держащаяся от них на расстоянии в несколько шагов. Видимо, чтобы снова не помогать или потому что стоило ей подойти слишком близко, как сейчас, Кёко сразу порывалась её бранить. – Я подарила тебе шанс, а ты им не воспользовалась. Всё, что тебе нужно было сделать, – это станцевать. Или то всё пустая болтовня была? Ты на самом деле не мечтаешь духов научиться упокаивать и превзойти своего учителя? Открыть свою настоящую природу… То есть я собиралась сказать, талант… |