Книга Волны любви: Крепость в полумраке, страница 10 – Роберт Фадер

И вдруг воображение само дорисовало то, чего больше не было.

Он увидел, как над зелёными холмами поднимаются высокие деревянные стены. Как на месте дорожек появляются ворота с тяжёлыми створками. Как над деревьями вырастают сторожевые башни, тёмные от дождей и времени. На валах стоят люди с факелами, ветер треплет их плащи, а где-то за лесом движется неизвестная угроза. Ему показалось, что если прислушаться, можно услышать не только птиц и шелест листвы, но и далёкий скрип ворот, стук шагов по деревянным настилам, тревожный крик дозорного.

Луис моргнул.

Перед ним снова был парк. Скамейки, деревья, цветы, солнечный свет.

Но ощущение крепости не исчезло.

— Ты веришь в это? — спросил он.

Наталья ответила не сразу.

— Раньше я думала, что это красивая сказка. Но теперь… — Она посмотрела на него. — Теперь я уже не уверена, где заканчиваются сказки.

Луис хотел сказать ей, что понимает. Но в этот момент заметил мужчину у дальнего края аллеи.

Сначала он не понял, почему тот показался ему знакомым. Мужчина стоял возле скамейки, не двигаясь, словно пытался вспомнить, зачем пришёл сюда. На нём была тёмная куртка, лицо выглядело уставшим, напряжённым, почти болезненно сосредоточенным. Он не был похож на пьяного. В его позе не было распущенности или грубой небрежности. Скорее наоборот: он держался слишком собранно, слишком натянуто, будто какая-то невидимая сила удерживала его внутри самого себя.

Потом мужчина поднял голову.

И Луис узнал его.

Тот самый человек из автобуса.

Мужчина смотрел прямо на него. В его взгляде не было обычной злости. Там было что-то мутное и тяжёлое, но вместе с тем испуганное, словно он видел перед собой не просто незнакомца, а знак, которого боялся. Его губы едва заметно шевелились, будто он повторял одни и те же слова, но не решался произнести их вслух.

— Луис? — тихо спросила Наталья. — Что случилось?

— Это он, — ответил Луис. — Мужчина из автобуса.

Мужчина вдруг двинулся к ним.

Шёл он быстро, но странно, почти механически. Люди вокруг не сразу обратили на него внимание. Он не кричал, не размахивал руками, не выглядел как обычный нарушитель спокойствия. Но в его движениях было нечто тревожное: слишком прямое направление, слишком неподвижный взгляд, слишком резкая внутренняя решимость.

Луис инстинктивно сделал шаг вперёд, закрывая Наталью собой.

— Вам что-то нужно? — спросил он.

Мужчина остановился совсем близко. Его глаза скользнули по Луису, потом на мгновение — по Наталье, и снова вернулись к Луису. Рука мужчины дёрнулась, рукав съехал, и на запястье мелькнул тот самый знак: круг с маленькой звездой внутри.

— Ты здесь не местный, — хрипло сказал он. — Ты чужой!

Слова прозвучали так, будто он произносил их не по своей воле. В них было обвинение, страх и странная уверенность человека, которому кто-то уже объяснил, кого нужно ненавидеть.

— Я никому не мешаю, — спокойно сказал Луис. — Успокойтесь.

Но мужчина резко поднял руку, будто хотел ударить его.

Наталья шагнула вперёд.

— Не смей.

Она сказала это негромко.

Но в её голосе было что-то такое, от чего мужчина замер. Наталья смотрела на него прямо, не отводя глаз. Её лицо оставалось спокойным, но в этом спокойствии была сила, которую Луис никогда раньше не видел. Не грубая, не злая, не человечески агрессивная. Скорее ясная и холодная, как свет, внезапно упавший на тёмное место.