Книга Волны любви: Крепость в полумраке, страница 15 – Роберт Фадер

Он опустил руку.

Несколько секунд никто не двигался. Потом всадник развернул коня и исчез в той же красно-белой полосе света, словно город сам проглотил его образ. Линии ещё немного мерцали над улицами, а затем начали тускнеть.

И только тогда Вердеград охватила паника.

Люди бросились к домам. Кто-то звал детей, кто-то хватал сумки, кто-то пытался дозвониться родным. Двери хлопали, окна закрывались, машины заводились одна за другой. Те, кто мог уехать, пытались покинуть город. Те, кто не мог, запирались внутри и гасили свет, будто темнота могла защитить их от того, что пришло вместе с всадником.

Ночь опускалась быстро.

Вердеград менялся на глазах. Спокойные зелёные улицы, ещё утром полные света и цветов, теперь пустели. На перекрёстках стояла тревожная тишина. В старом парке шевелился туман. У линии леса медленно собирались силуэты на белых конях.

А в доме Натальи всё ещё было тихо.

Луис и Наталья спали, обнявшись, ничего не подозревая. Они не слышали предупреждения. Не видели красно-белого света. Не знали, что за несколько часов их красивый Вердеград стал совсем другим городом.

Городом, который снова оказался на пороге древней опасности.

Луис и Наталья проснулись уже ночью.

Сначала они не сразу поняли, сколько времени прошло. Комната тонула в мягком полумраке, за окнами давно сгустилась тьма, а дом казался особенно тихим. Это была не вечерняя тишина, в которой ещё живут голоса дня, а глубокая ночная неподвижность, когда каждый звук становится заметнее, а обычные вещи выглядят немного иначе.

Наталья приподнялась на подушке, посмотрела в окно, потом на Луиса и тихо рассмеялась.

— Похоже, мы проспали слишком долго. Теперь ночью нам уже не уснуть.

Луис улыбнулся. Он ещё не до конца проснулся, но рядом с ней даже пробуждение среди ночи казалось чем-то тёплым и правильным.

— Похоже на то.

Наталья посмотрела на него с лукавой нежностью и чуть прищурилась.

— Ну, ночью тоже можно найти, чем заняться, правда?

Луис понял её намёк и улыбнулся шире.

Она выдержала короткую паузу, а потом рассмеялась:

— Например, можно поиграть на рояле.

— Ах вот как, — с притворной серьёзностью сказал Луис. — А я уже подумал, что ты имеешь в виду что-то другое.

— Я? — Наталья невинно подняла брови. — Никогда.

Они засмеялись, и на мгновение ночь снова стала безопасной. Казалось, ничего дурного не могло случиться в доме, где ещё звучал их смех, где рядом были любовь, тепло и эта удивительная лёгкость, которую они находили друг в друге.

Но за стенами дома Вердеград уже не был прежним.

По пустым улицам медленно двигались пешие патрули. На солдатах были длинные тёмно-синие мундиры с жёсткими воротниками, белые перевязи крест-накрест через грудь и высокие киверы с блестящими металлическими деталями. У поясов висели сабли, за плечами виднелись ружья с длинными штыками. Они шли чётко, строем, спокойно и уверенно, как люди, привыкшие занимать чужое пространство и считать его уже своим.

Патрули проверяли улицы, перекрёстки, дворы, подходы к площади и к автобусной станции. Они не вламывались в дома, не били в двери, не тревожили жителей без причины. Пока им было достаточно убедиться, что никто не выходит наружу, никто не готовит нападение и в городе не осталось тех, кто мог бы помешать их странному порядку.