Книга Волны любви: Крепость в полумраке, страница 67 – Роберт Фадер

Его жена заплакала и обняла его.

Площадь загудела от страха.

Теперь сомнений не осталось.

Невидимый враг уже касался Вердеграда.

Наталья почувствовала, как Луис рядом напрягся всем телом. Он смотрел на мужчину, но думал не только о нём. В его глазах появилось то самое выражение, которое она видела после плена: воспоминание о голосе всадника, о приказах, о попытке превратить музыку в оружие.

— Они хотят снова добраться до рояля, — сказал Луис.

Жюльен медленно покачал головой.

— Нет.

Все посмотрели на него.

— Не только до рояля.

Он перевёл взгляд на Луиса.

— До тебя.

Наталья сжала руку Луиса так сильно, будто уже боялась, что кто-то вырвет его у неё прямо здесь, среди белого дня.

— Нет, — сказала она.

Очень тихо.

Но так, что услышали все рядом.

— Они его больше не получат.

Жюльен посмотрел на неё с болью.

— Солнце… они больше не хотят разрушить Вердеград. Они хотят заставить его повиноваться.

Вдали, на северной стене, одна розовая искра вдруг погасла.

Потом вторая.

Потом третья.

И над городом, который ещё вчера учился снова радоваться, опустилась тишина.

Не мирная.

Ожидающая.

Вечером Вердеград уже не казался городом, который выздоравливает.

Снаружи всё ещё было красиво. Башни поднимались над улицами, фонари отражались в мокрой брусчатке, на стенах крепости ещё тлели остатки розово-бирюзового сияния. Люди ходили по площади, разговаривали, возвращались с рынка, открывали двери домов, звали детей ужинать.

Но под этой привычной жизнью появилось что-то чужое.

Не шум.

Не крик.

Не открытая угроза.

Скорее едва заметный ритм.

Он не звучал в воздухе, но почему-то многие начинали идти чуть ровнее, говорить чуть тише, поворачивать головы в одну сторону. Иногда кто-то внезапно замолкал посреди фразы и смотрел на северную стену. Потом приходил в себя, смущённо улыбался и делал вид, что ничего не случилось.

Но все уже понимали: случилось.

Невидимый враг не стоял у ворот.

Он был ближе.

Он пробовал город изнутри.

Наталья шла по площади вместе с Луисом, лисом и Жюльеном. Люди расступались перед ней, но теперь в их взглядах было меньше надежды и больше тревоги.

— Солнце, что нам делать? — спросила пожилая женщина, прижимая к себе сумку с хлебом.

Наталья остановилась.

Ей хотелось ответить сразу. Сказать что-нибудь твёрдое, светлое, уверенное. Так, чтобы люди снова поверили, чтобы лица смягчились, чтобы страх отступил.

Но внутри неё самой было холодно.

Она чувствовала, что опасность изменилась. Раньше враг был снаружи: таран, всадники, дым, крики, мрачная крепость. Тогда можно было указать на него рукой и сказать: вот он.

Теперь у врага не было лица.

И от этого он становился страшнее.

— Пока никто не должен оставаться один, — сказала Наталья. — Говорите друг с другом. Следите за теми, кто вдруг замолкает, кто слышит зов, кто чувствует, что теряет себя. Мы найдём способ защититься.

Она говорила спокойно.

Но Луис почувствовал, как её пальцы дрожат в его руке.

Он наклонился к ней и тихо сказал:

— Мы справимся.

Наталья посмотрела на него.

— Я боюсь за тебя.

— Я рядом.

— Именно поэтому я боюсь.

Луис хотел улыбнуться, но не смог.

После слов Жюльена всё стало слишком ясно. Враг хотел не только крепость. Не только рояль. Не только город.

Он хотел его.