Книга Потомок седьмой богини, страница 64 – Алессандра де Амальфи

Я опустился на пол, вытянул конечности в стороны и выдохнул. Ощущение бессилия для того, кто привык считать себя всемогущим, губительнее любого яда. Оно пробирается в каждый уголок разума и тела, заставляя трепетать, и наполняет вены железом, тянущим к земле. Невыносимо. Я привык быстро с ним справляться, а потому намерился подняться на ноги, но со стороны вдруг послышался шум – виверна двинулась в мою сторону. Я замер. Она шумно и часто втягивала воздух, отыскивая источник заинтересовавшего ее запаха, и порывы ветра заскользили по коже. Кровь на руке уже стала вязкой, кое-где уплотнившись и перекрыв рану, но, вполне вероятно, такая виверн интересует даже больше, и именно поэтому они так часто обгладывают мертвечину на поле боя.

Покрытый сотнями острых чешуек язык медленно прошелся по моей ладони, срывая сформировавшуюся корочку. Ниррити чуть причмокивала, пытаясь распробовать незнакомый напиток, и, судя по тому, как быстро она потянулась за добавкой, он пришелся ей по вкусу. Я закрыл глаза и сосредоточился. Спугнуть ее означало свести достигнутый успех на нет, а потому доставить кровь нужно было иначе. Управление кровообращением в Ателле проходили на третьем году обучения – важный навык для тех, кто позже то и дело будет оказываться на волоске от смерти. Именно в этой алой жидкости заточена вся сила чародея, а потому нельзя допускать, чтобы холод, болезнь или чье-то воздействие замедляло циркуляцию магии по телу. Преподавая уроки какому-то задиристому мальчишке, самовольно выдавшему себе титул и поставившему себя выше других, Зария вряд ли думала, что знания пригодятся ему пару сотен лет спустя, в день, когда он не только приблизится к виверне, но и решится напоить ее своей кровью.

Кровь вытекала из-под кожи бурным потоком, и, судя по звукам, Ниррити жадно хватала каждую каплю. В заклинании не говорилось, каким именно количеством нужно поделиться, чтобы завладеть расположением величественного животного, а сработать хотелось наверняка. Остановился я, лишь заслышав шум волн – игры сознания со слухом всегда оповещали о приближающихся слабости и головокружении. Виверна, фыркнув, удобно устроилась, чтобы переварить неожиданно щедрый завтрак. Выбираться из клетки пришлось почти ползком – так не хотелось лишний раз тревожить Ниррити, – в процессе вознося Семерым благодарности за то, что в такой час по подземельям ходят лишь крысы.

Стоило проверить, как моя кровь в ее желудке повлияла на наши непростые отношения, но я оказался слишком измотан даже для того, чтобы создать портал – простенький, ведущий на пару этажей выше, – а потому подверг бы себя опасности, если бы ритуал не принес ожидаемых плодов. Пожалуй, мы еще успеем повздорить, поскалиться и поперекидываться огненными шарами. Учитывая опыт других миров, два года у нас на это есть.

Полдня я провел в кровати, не погружаясь в сон, но и не мысля ясно и здраво. Когда присланный стражник, Вивиан или кто-либо еще заглядывал в мои покои, я беспорядочно раздавал им разные указания: от кого-то отмахивался, прося – правда, более грубыми словами – не прерывать мой отдых, от кого-то требовал еды и воды, а кого-то заставлял станцевать, чтобы повеселить погрязший в размышлениях и отрыве от реальности разум. Последний случай помог чуть прийти в себя, ведь ответом послужило не исполнение желания, а вонзившийся в изголовье кровати кинжал. В дверном проеме мелькнула небольшая тень, и так я подтвердил догадку, что стражник или служанка вряд ли решились бы на подобное.