Книга Новые пути. Книга 2, страница 49 – Мария Архангельская

Магический посланец отправился обратно. Жаль было в очередной раз добавлять Чжаньцюну головной боли, но на этот раз совесть Линьсюаня была кристально чиста. За убийство жены по закону полагалась смертная казнь, и даже если судьи сочли бы опьянение смягчающим обстоятельством, самое меньшее, что светило убийце, это пожизненная ссылка. Так что пусть господин Е не вякает.

А уж чего стоило Линьсюаню приложить доблестного полководца всего лишь столиком, а не рубануть мечом, этого не узнает никто и никогда. Удержали только последние остатки здравого смысла, шепнувшие, что убийцей тогда станет сам Линьсюань. Нет, Чжаньцюн-то прикроет. Но осадочек останется.

От воды тянуло прохладой, то и дело налетал свежий ветер, пейзажи вдоль по течению разворачивались один красивей другого. Можно было просто наслаждаться путешествием, но после Цуйпу Линьсюань то и дело замечал то, на что раньше, возможно, не обратил бы внимания. Например, на изношенную одежду и общий бедный вид людей, которых видел на берегу. Убогость деревень, причём тем большую, чем ближе к сердцу владений Мэев. Казалось бы, это окраина должна уступать богатому центру, но здесь было всё наоборот. Тот же Даньлю теперь казался процветающим селением, по сравнению со здешними покосившимися домиками с прохудившимися крышами и обносками на жителях. Иные из деревень и вовсе выглядели откровенно заброшенными. Заклинатель даже стал сомневаться, а действительно ли клан Мэй так процветает, как это принято считать?

Но по дорогам тянулись путники и повозки, иногда целыми караванами, а по реке мимо них постоянно плыли суда, большие и маленькие, тяжело гружёные вниз по течению, и пустые или полупустые вверх. Люди и грузы в обилии путешествовали по этой земле, пару раз Линьсюань видел воинские отряды, шагавшие по дорогам вдоль берега. Похоже, клан Мэй действительно готовился к войне. Шумели приречные города, в них явно было всё в порядке и с людьми, и с торговлей, и лишь обилие нищих, лезущих чуть ли не на борта проплывающих лодок, так что иногда страшно было приставать к берегу, напоминало, что не всё так хорошо в этих местах. Но если города богаты, почему же деревни так бедны?

Впрочем, откуда ему знать, что на самом деле творится в здешних городах? Глядя с воды, многого не увидишь. А так-то, если подумать, он побывал лишь в одном Цуйпу, и поспешил сбежать из оттуда без оглядки.

Откуда-то донёсся хриплый голос, тоже поющий незнакомую песню. Линьсюань невольно прислушался — речь в песне шла об обнаглевших крысах, что объедают добрый люд, не оставляя пахарю ни зёрнышка от урожая. На этот раз развлекал себя вовсе не их лодочник, пение доносилось с соседней лодки. Потом оборванный певец в бамбуковой конусообразной шляпе поймал взгляд Линьсюаня, оценил распущенные волосы и меч, и резко замолчал, сильнее налегая на вёсла.

Пахнуло съестным — это подплыли несколько лодок с жаровнями на носу. Линьсюань уже успел убедиться, что торговля бойко идёт прямо на воде, плавучие лавки торговали множеством вещей, в том числе и готовой едой. Из палубной надстройки появилась Жулань, улыбнулась Линьсюаню и направилась к борту с явным намерением что-нибудь купить.

— Семена лотоса? — тут же начал предлагать продавец. — Жареная лапша с чесноком? Пирожки с угрём?