Книга Соперница королевы, страница 77 – Элизабет Фримантл

— Я отправляю Эссекса в Нормандию, – говорит королева, рассеянно ощипывая лепестки розы и бросая их на землю.

Сесил уязвлен – уж слишком это похоже на продвижение: Эссекс несколько месяцев просился руководить войском. Впрочем, так он не будет путаться под ногами. Правда, если граф вернется с победой, его известность возрастет до небес. Он и без того невероятно популярен – уму непостижимо, за что народ его любит, – а королева делает вид, будто им недовольна, но постоянно награждает: то монополия на сладкие вина, то Лестер-хаус, теперь вот Нормандия. Эссекс в ярких красках описывал, какую угрозу представляет Испания для разделенной религиозными распрями Франции, по своему обыкновению уснащая свою речь превосходными степенями.

— Ваша величайшая и грандиознейшая победа над армадой, мадам, – проговорил он, смиренно стоя на коленях, – взбудоражила всю Испанию. Их необходимо сдержать; высадившись во Франции, они окажутся в шаге от наших берегов. – И он принялся излагать старые страшилки, в том числе о гнусностях, которые испанцы непременно сотворят с английскими девицами, стоит им вторгнуться на нашу землю.

— Я уже отправила войско в помощь Генриху Французскому.

— Но католики укрепляют свое положение. Умоляю, позвольте мне…

— У меня нет денег на полномасштабную войну во Франции, – перебила королева. – Мой ответ – нет.

Сесил слышал это собственными ушами, и не один раз. В ответ Эссекс самовольно удалился в Уонстед и оставался там, пока Елизавета не передумала. Удивительно, насколько действенный эффект оказывают детские обиды и капризы взрослого мужчины.

— Это будет его первый опыт в качестве полководца. – Королева останавливается перед клумбой с наперстянками. Над лиловыми колокольчиками гудят пчелы.

Может, там его убьют, думает Сесил. Он знал, что поход во Францию все же состоится; на кухне Эссекса есть мальчишка, продающий ему информацию за шиллинг. Жена Эссекса опять беременна – шиллинг; леди Рич завела интрижку с Блаунтом – два шиллинга; лорд Рич знает и молчит – три шиллинга; Эссекс собирает людей и лошадей – четыре шиллинга. Парень скоро так разбогатеет, что сможет купить себе рыцарский титул. Сесил даже начал подозревать, что его соглядатай придумывает, но раз сама королева подтвердила последнюю новость, все остальное тоже выглядит вполне правдоподобно.

— Надеюсь, он вернется целым и невредимым, мадам. А то ведь эта его жена опять в положении.

— Не выводи меня из себя, Пигмей. Я знаю, что Фрэнсис беременна. Эссекс сам мне сообщил.

Елизавета подходит к фонтану, устроенному в стене, и наполняет стоящую рядом чашу. Из ниоткуда появляется пара стражников; один берет у нее чашу и осторожно отпивает. Время как будто замирает: все ждут, не появятся ли признаки отравления. Сесил рад, что не ему выполнять сию задачу. Пожалуй, это работенка для Эссекса – отпивать из кубка, причмокивать, выслушивать замечания вроде: «Бросишь жену ради меня?» Наконец стражник кивает и наполняет для королевы новую чашу. Она делает глоток.

— Вино! Весьма оригинально.

Сесил гадает, каким образом Эссекс умудрился сообщить о беременности жены, ведь в последнее время он не был при дворе. Вероятно, послание ускользнуло от его взора. Жадный до шиллингов мальчишка плохо справляется с работой. Ему вспомнились слова отца: «Вода и камень точит». Он часто повторяет их, чтобы успокоиться. Его собственный сын сейчас дома, в колыбельке, долгожданный наследник, рожденный после череды выкидышей, из-за которых Сесил начал испытывать отвращение к жене. Первенец Эссекса – разумеется, мальчик, и второй на подходе. Почему ему все дается так просто? Иногда Сесилу кажется, будто в него вселился демон, так велика его ненависть. Он снова слышит голос отца: «Не делай его своим врагом».