Книга В тени королевы, страница 187 – Элизабет Фримантл

— Не торопитесь, миледи, и возможность представится.

— Все может быть, – пожимаю плечами я. – Киз, зачем вы мне помогаете?

— Не хочу, чтобы вы попали в беду, – вот и все, что он мне отвечает.

Но я чувствую, за этими словами кроется что-то еще, особенно когда он добавляет неуклюже:

— Вы… ваша семья… вы не заслуживаете… – Он явно не знает, как закончить, и в конце концов бормочет: – Новых трагедий.

— Трагедий? – повторяю я, выходя из комнаты. – Мы, Греи, к трагедиям привычны.

Надеюсь, это не прозвучало слишком горько. Не хочу, чтобы Киз думал, будто меня ожесточили несчастья.

Каждый день приходит Уорнер, его длинноносый помощник следует за ним, как тень; и каждый день я повторяю, что мне нечего им ответить. Это продолжается уже недели три: время я теперь измеряю по увеличению живота. Уорнер, похоже, теряет терпение; помощник у него за спиной фыркает и пыхтит – вот кто с удовольствием вздернул бы меня на дыбу! Но пытать беременную они не посмеют, я уверена. Каждый день приходит и леди Уорнер, однако она только раз попыталась вытянуть из меня правду; больше мы с ней на эту территорию не ступали. Так что я просто сижу с ней и шью или болтаю с Нэн – тоже соблюдая осторожность, хотя Нэн выглядит совсем бесхитростной; или выхожу на парапет и смотрю оттуда, как по реке проплывают суда. Думать о будущем я себе не позволяю. Стараюсь не спрашивать себя и о том, где Хертфорд и что с ним: стоит моим мыслям направиться в эту сторону – быть может, они не смогут вернуться назад.

Но если заглянуть в глубины моей души, в потаенный уголок за всеми страхами – там я знаю, что мой Хертфорд жив и меня не покинул. Я чувствую, что с каждым приливом он ко мне ближе. Он приедет, все разъяснится, и мы станем свободны: вот единственное будущее, о каком я позволяю себе думать.

Время ползет невыносимо медленно – еще и оттого, что здесь совсем нечем заняться. Жаль, я не люблю читать, как Мэри! Попробовала писать стихи, но оказалось, у меня нет поэтического дара. Хорошо, что Уорнер раздобыл для меня лютню: теперь играю и пою вместе с Нэн, голосок у нее тоненький, но довольно приятный.

А однажды утром – таким же как и все прочие утра – стражник по прозвищу Ядро просовывает голову в дверь и протягивает мне букет цветов.

— Цветы? – восклицаю я в притворном изумлении. – Для меня? Что-то вы совсем меня разбаловали! – И одаряю его своей лучшей улыбкой.

С двумя моими тюремщиками я, можно сказать, подружилась: они угощают меня сладостями и порой рассказывают что-то интересное. От них я узнала, что мистрис Сент-Лоу освободили, и она вернулась к семье: от этого известия на сердце стало чуть полегче.

Ядро густо краснеет, оглядывается – не подслушивает ли кто? – а затем, запинаясь, выдавливает из себя:

— Н-нет, миледи, это от вашего мужа.

В голове у меня словно взрывается фейерверк.

— Хертфорд здесь?!

— Здесь, миледи. Его привезли вчера поздно вечером.

— Можно мне с ним увидеться? – шепотом спрашиваю я.

Взяв у него цветы, зарываюсь в них носом, вдыхаю аромат. От волнения по коже у меня бегут мурашки.

— Мне очень жаль, но нет. Уорнер хочет сравнить ваши показания, для этого ему нужно, чтобы вы не смогли их согласовать.

— А где его держат? – спрашиваю я.