Книга В тени королевы, страница 215 – Элизабет Фримантл

Месяц назад он прислал ей письмо с просьбой о прощении. «А как же Лотта?» – спросила она в ответ. Он признался: «Это была ужасная ошибка, о которой я буду сожалеть до конца моих дней». «Возвращайся, – ответила она, – и никогда больше не будем вспоминать о случившемся». И добавила в приписке: «Все мы совершаем ошибки».

За последние три года у нее было достаточно времени для размышлений. Теперь она могла выбирать, прожить ли остаток жизни в одиночестве и тоске, кляня судьбу, или простить Георга и отпраздновать его возвращение. Левина выбрала последнее: жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на обиды.

По ее вычислениям, корабль должен пристать к берегу сегодня вскоре после полудня. Нагруженная покупками, она радостно спешит домой. Служанка Эллен встречает ее у задней двери.

— К вам кто-то пришел, – сообщает она, кивнув в сторону гостиной. – Из дворца.

У Левины падает сердце. Из дворца? Хороших новостей оттуда не бывает.

— Кто?

— Не знаю, я его раньше не видела.

— А имя не спросила?

— Я была занята с мальчиком, – смущенно бормочет Эллен, принимая у Левина корзины с провизией. – Тот мальчик, художник, он тоже приходил.

— Что? Хиллиард? Что ему было нужно?

— Сказал, что уезжает во Францию и зашел попрощаться.

— Попрощаться? – После того случая двухлетней давности она не встречалась и не разговаривала с Хиллиардом.

— Сказал, вы были правы, а ему теперь стыдно, и он хочет попросить у вас прощения. Сказал, вы знаете, о чем речь.

Левина жалеет, что разминулась с ним; она рада была бы примириться с Хиллиардом – и не только выслушать его извинения, но и попросить прощения сама. Причиной той вспышки ярости стал не только страх за Кэтрин; за ним пряталась зависть. Левина знала – понимала с самого начала, – что дарованием портретиста Хиллиард ее превосходит. Должно быть, теперь едет во Францию учиться у Франсуа Клуэ. Он всегда этого хотел. Восхищался работами Клуэ куда больше, чем ее собственными. Что ж, дай ему Бог!

— Ладно, посмотрим, кто там…

Глубоко вздохнув, она открывает дверь в гостиную – и обнаруживает там Киза.

— Мистрис Теерлинк!

— Мистер Киз! Что вас сюда привело? – Сердце у нее падает; она ожидает худшего. – Леди Мэри больна?

— Нет, дело не в леди Мэри… – Он протягивает ей стопку бумаг, небрежно перевязанных бечевой – потоньше книги, потолще памфлета. – Взгляните, что мне попалось.

— Что это? – спрашивает Левина.

— Трактат некоего Колченогого Хейлза, – озабоченно отвечает Киз.

— Никогда о таком не слышала.

— Он исследует право леди Кэтрин на английский престол. И убедительно доказывает, что она должна быть королевой. Посмотрите сами.

— Это напечатано? – спрашивает она.

Он мрачно кивает.

— А королева?

— Уже видела. Она считает, в этом замешан Джон Грей. Так что леди Кэтрин переводят от дяди в другое место, где за ней будут следить строже, а Грея вместе с Хейлзом отправляют в Тауэр.

Левина тяжело опускается на табурет, чувствуя себя совершенно беспомощной. Было время – давным-давно, еще при прежней королеве, – когда она верила, что может изменить ход событий. Но теперь понимает, что даже книга Фокса ничего не изменила; настоящие перемены принесла только смерть Марии Тюдор. Теперь же никакие ее слова, никакие поступки не изменят судьбу Кэтрин. Давно ли в ней угасла надежда?