Книга Советы юным леди по безупречной репутации, страница 126 – Софи Ирвин

— Сначала моя прическа! – жаловался он Элизе. – Потом жилет. А теперь и панталоны!

— Вы не владеете монополией на желтые панталоны, – заметила Элиза.

— Дело не в этом, леди Сомерсет! – горячо парировал Мелвилл. – Куда может завести столь преступное подражание – вот что меня беспокоит. Этак в один прекрасный день, придя в Галерею-бювет, вы обнаружите, что он похитил мою кожу и нарядился в меня, как в костюм!

— Ничего отвратительнее в жизни не слышала, – высказалась Элиза.

— Согласен, – подчеркнуто заявил Мелвилл. – И это будет не моих рук дело!

Элиза залилась смехом. Со дня, когда ее настигло откровение, миновала неделя, и уже было ясно, что ее чувства к Мелвиллу не усмирить, что выкинуть их из головы она способна не больше, чем забыть о существовании солнца. С каждым мгновением, проведенным в его обществе, она все отчетливее понимала, почему у нее возникли эти чувства: ей нравилось, что Мелвилл умел рассмешить ее, даже если она была не в духе, даже если сердилась именно на него и не хотела смеяться. Ей нравилась его всепоглощающая вера в ее таланты, будь то рисование, управление фаэтоном или просто соблюдение светских манер. В его обращении с ней не было той вежливой снисходительности, какую выказывали другие джентльмены, поминутно спрашивая, не холодно ли ей, не жарко ли, не мучает ли ее жажда, не устала ли она. Он не считал ее беспомощной неженкой, тогда как многие другие, едва взглянув на нее, видимо, априори предполагали в ней эти качества. И то, что она по-прежнему любила Сомерсета и была решительно намерена выйти за него замуж, не имело ни малейшего значения.

По соображениям приличий они избегали всех больших общественных дорог, что удлинило путь, но избавило их от любопытных взглядов разных Томов, Диков и Гарри между Батом и Уэлсом. Как следствие, они потратили больше двух часов, чтобы добраться до Уэлса, отстоявшего от Бата на восемнадцать миль по дороге, вьющейся среди Мендипских холмов.

Прибыв в город, они оставили лошадей в гостиничной конюшне, а сами пешком отправились поглазеть на собор. Он был очень красив, и знаменитые часы не разочаровали Элизу. Под звон колоколов, отбивающих час, на балкончике над циферблатом закружились два верховых рыцаря, изображая поединок. По признанию Мелвилла, он надеялся, что рыцари закружатся и через четверть часа.

Они побродили по собору, дождались еще двух представлений с рыцарями, полакомились восхитительным полдником, когда стремительно темнеющие небеса предупредили путешественников, что желательно поскорее возвращаться в Бат. На обратном пути не прошло и часа, как начался дождь.

— Проклятье! – сказал Мелвилл. – Вам не холодно?

— Пока нет, – ответила Элиза, плотнее кутаясь в накидку.

Но небо потемнело еще сильнее, дождь усилился, дорога становилась все более скользкой, и Элизу начала сотрясать дрожь.

— Осталось недолго, – подбодрил ее Мелвилл и набросил ей на плечи еще и собственный плащ.

Но Элизу беспокоил не холод, а ухудшающаяся видимость, поскольку сквозь сплошную пелену дождя, под багровым послеполуденным небом разглядеть дорогу было непросто.

— Возможно, вам следует взять поводья, – встревоженно сказала Элиза после того, как фаэтон подпрыгнул на рытвине, которую она не заметила.

— Но вы прекрасно справляетесь, – спокойно ответил Мелвилл.