Книга Советы юным леди по безупречной репутации, страница 36 – Софи Ирвин

— Вы хотели сказать, к монахам? – спросила Элиза, вместо того чтобы признать благостное воздействие его речей.

— Нет, к монашкам, – повторил Мелвилл. – Должен же я получить хоть какое-то удовольствие?

Не сдержавшись, Элиза издала потрясенный смешок.

— Она смеется! – обрадовался Мелвилл, победно улыбнувшись.

— Миледи, милорд, доброе утро! Надеюсь, я не помешаю?

Миссис Донован наконец набралась храбрости и приблизилась в сопровождении трех дочерей. Каждая сжимала в руках томик «Персефоны», рассчитывая получить автограф.

— Вовсе нет! Прошу меня извинить, – сказала Элиза, проигнорировав мрачный взгляд, который послал ей Мелвилл, и ускользнула на поиски Маргарет.

Она была искренне благодарна за передышку: совершенно невозможно предугадать, что Мелвилл скажет в следующий момент. Это, бесспорно, очень занимательно, но Элиза не привыкла, чтобы ее остроумие подвергалось столь основательному испытанию.

— Прямой отказ? Элиза, ты этого не сделала! – воскликнула Маргарет по дороге домой.

— Сделала! – Элиза даже не пыталась скрыть довольство собой теперь, когда ее слышали только кузина и Пардл, следовавшая в двух шагах позади. – И я вынудила его попросить прощения! Никогда раньше я не вынуждала джентльмена просить прощения!

Когда они подходили к Кэмден-плейс, Элиза заметила развязавшийся шнурок и, не переставая говорить, машинально присела, чтобы его поправить.

— Ни мой отец, ни муж, ни один из братьев…

— Сомерсет, – сказала Маргарет.

Элиза нахмурилась, затягивая шнурок.

— Насчет Сомерсета я не уверена… – произнесла она задумчиво.

— Нет, Элиза, Сомерсет! – повторила Маргарет.

Не вставая, Элиза подняла голову, проследила за взглядом кузины и обнаружила, что в нескольких ярдах впереди (явление, недоступное пониманию) из дверей ее дома действительно выходит граф Сомерсет.

Элизе понадобилось несколько долгих мгновений, чтобы осмыслить увиденное.

— Что, ради всего святого?.. – шепнула она подруге.

— Встань! – велела ей Маргарет.

Но Элиза не слышала. Это событие – Сомерсет здесь, в Бате, выходит из ее дома – было настолько неправдоподобным, что она не поверила своим глазам. Так и застыла согнувшись, недоуменно взирая на графа.

Сомерсет вышел за ворота и почти сразу увидел Элизу и Маргарет.

— Леди Сомерсет, – сказал он, замедляя шаг (предположительно, от изумления при виде скорчившейся на мостовой Элизы). – Почему вы?..

Это наконец подстегнуло ее к действиям.

Она резко выпрямилась:

— Милорд! Мы не ожидали…

От слишком поспешного движения кровь прихлынула к голове, и Элиза пошатнулась. Маргарет торопливо схватила ее под левый локоть, чтобы поддержать, а Пардл бросилась вперед, вытянув руки.

— Леди Сомерсет! – воскликнул граф, зашагав быстрее. – Вам дурно?

Ледяное безразличие, явленное им при первой встрече, исчезло. Он хмурился, окидывая Элизу взглядом… неужели почти встревоженным?

— Я… у меня все хорошо, – сказала Элиза, умирая от смущения: какая же она неловкая! – Просто на ботинке…

— Нам следует отвести ее в дом, – обратился Сомерсет к Маргарет поверх головы Элизы, словно речь шла о столетней старушке.

— Хорошо, – согласилась Маргарет, обменявшись с подругой озадаченными взглядами.

— Вы можете идти, миледи? – спросил Сомерсет.

— Конечно! – откликнулась Элиза.