Книга Советы юным леди по безупречной репутации, страница 55 – Софи Ирвин

Вскоре появился Перкинс с сообщением, что ужин накрыт, и хозяйка дома повела гостей в столовую, несколько успокоившись. Селуины, представлявшиеся ей главными злодеями вечера, похоже, оказались ее спасителями, и если Сомерсет будет улыбаться и дальше, ее все устроит.

Они расселись в соответствии с полом и рангами: Элиза во главе стола, Мелвилл и Сомерсет по обе руки от нее, за ними напротив друг друга леди Селуин и леди Каролина, далее адмирал Винкворт и Селуин, Маргарет и миссис Винкворт и, наконец, мисс Винкворт. Противоположный от Элизы край стола, естественно, остался пустым, и, пока все устраивались, леди Селуин послала в ту сторону печальный взгляд.

— Право, какое грустное напоминание, – заметила она, ни к кому конкретно не обращаясь, – что мой дорогой дядюшка мог бы присутствовать сегодня среди нас.

Поскольку во время ужина, последовавшего за похоронами, леди Селуин совершенно не скорбела, Элиза не могла не усомниться в искренности ее сожалений. Но это замечание мгновенно омрачило вечер.

— Я слышал, он был великим человеком, – буркнул адмирал Винкворт.

— Лучшим из всех, – угодливо согласился Селуин.

Элиза лихорадочно искала другую тему для беседы.

— На самом деле не я, а леди Сомерсет нуждается в утешениях, – продолжила леди Селуин, прежде чем хозяйка вечера успела заговорить. – Ибо я редко встречала пары, больше любящие друг друга, чем она и мой дядя.

Элиза настолько не ожидала подобной лжи, что вовсе лишилась дара речи. Сомерсет рядом с ней неуютно заерзал на стуле. Она бросила на него быстрый, тревожный взгляд, но он отвел глаза. Пользуясь обретенным преимуществом, леди Селуин простерла руку в сторону Элизы.

— Я восхищаюсь вашей стойкостью, миледи, – пропела она голосом, исполненным напускного сочувствия. – Один лишь взгляд на его сиденье повергает меня в слезы… не представляю, как вы держитесь.

При этих словах голос к Элизе вернулся.

— Мне льстит ваше восхищение, миледи, но оно излишне, – сказала она. – Поскольку последний джентльмен, занимавший это сиденье (мистер Мартин, если мне не изменяет память), вполне жив и здоров, стул не причиняет мне боли.

— Действительно, нет ни малейшего смысла лить слезы над предметом мебели, – поддержала ее Маргарет. – Впрочем, может, вас расстраивает сам по себе дуб, леди Селуин?

Это колкое замечание стерло самодовольство с лица леди Селуин, а леди Каролина смешливо фыркнула. Но миссис Винкворт стреляла глазами по сторонам, и Элиза практически чувствовала, как гостья мысленно собирает лакомые кусочки сплетен, чтобы поделиться ими с обществом на следующий день.

— Полагаю, дождь не закончится в ближайшее время, – сказала Элиза с вымученной живостью.

Лакей начал подавать первую перемену блюд: белый суп, голову трески, обещанный телячий филей в окружении нашпигованных потрохов, пирог и политые растопленным маслом овощи.

Снаружи, как дурное предзнаменование, донесся раскат грома.

— Похоже, вы правы, – с иронией заметила леди Каролина.

— Только англичане считают погоду подходящей темой для бесед, – елейным тоном произнес Селуин. – В Париже запросы намного выше, не правда ли, леди Каролина?

— Вы провели много времени в Париже, леди Каролина? – спросила Маргарет, не обращая внимания на замечание Селуина.

— Да, это мой любимый европейский город, – ответила та. – Я бы предпочла поехать туда этой весной, но Мелвилл счел, что слишком дорого, поэтому… Бат так Бат.