Книга Золото, перина и ночная чертовщина, страница 31 – Флор Веско

Комната лорда оказалась просторной, обшитой деревом мансардой, проще и уютнее всего остального замка, потому что в ней не было ни лепнины, ни мраморных плит, ни золотых дверных ручек. А еще она была самой обжитой и неприбранной. Здесь царил дух чердаков, убежищ под самой крышей, куда не добирается будничная суета дома и куда мы сбегаем, чтобы побыть в одиночестве, сочиняя всякие истории.

В замке, полном неслыханной роскоши, лорд решил обосноваться именно на чердаке. Садима тихонько вошла внутрь, с любопытством вглядываясь в приоткрывшуюся ей внутреннюю жизнь хозяина замка.

Лорд Хендерсон закинул одеялом незаправленную кровать. Пинком отправил под шкаф валявшуюся на полу нижнюю рубашку. Подбежал к столу, сгреб разбросанные листки, которые тут же приземлились в первый попавшийся ящик.

Однако Садима успела заметить на стуле еще один интимный предмет гардероба. А на полу – чашку рядом со стопкой книг. Как видно, лорд иногда читает, сидя прямо на досках пола. Над письменным столом к стене были приколоты изображения разных частей тела из анатомического атласа.

— Вас интересует человеческое тело?

— Анатомия, да. Тело – поразительный механизм.

Он приблизился к ней.

— Взять, к примеру, мышцы. Позволите вашу руку?

Садима медленно протянула ее запястьем вверх. Адриан Хендерсон взял ее руку, улыбнувшись. Он расстегнул манжет и закатал рукав, открывая предплечье и бицепс.

— Musculus на латыни означает «маленькая мышь». Потому что округлой и вытянутой с одной стороны формой мышца напоминает мышь.

Он осторожно согнул в локте руку Садимы. Руки у нее были крепкие, привыкшие таскать тяжести. Под кожей обозначилась круглая мышца. Лорд Хендерсон провел пальцем по мышиной спине. Увидев, что Садима смутилась, он остановился.

— Кажется, ваша очередь: правда или желание? – сказал он.

Если выбрать правду, вопрос про ее ночи в замке у лорда уже наготове. Она выбрала желание, надеясь, что оно не окажется еще опаснее.

Он наклонился к ней. Садима забрала обратно свою руку, освободив запястье от пальцев лорда. Опустила рукав и глаза.

Малое пространство между ними вдруг сделалось плотным. Садима не отрывала глаз от пола. Она видела ноги лорда. Он стоял на самой границе: тела их не соприкасались, но вздохни Садима поглубже, и они коснулись бы друг друга.

Мысль ее заметалась. А если он попросит поцеловать его? Или раздеться?

Она прекратит игру, вот и все. Нечего паниковать.

Адриан Хендерсон приподнял ей голову, тронув за подбородок.

— Вот вам мое желание. Я желаю, чтобы вы перестали вести себя как служанка. Разъясню. Это значит – смотреть мне в глаза, называть Адрианом, держаться естественно, а не стоять навытяжку, и разговаривать со мной так, как вы говорите со своими близкими.

— Да, мил…

Пальцы на ее подбородке сжались. Садима осеклась. В глазах ее сверкнуло раздражение.

— Ладно, – сказала она.

Так и быть, сделает вид, будто забыла, что она горничная и разговаривает с лордом. Будет изображать, что они заодно. А насчет имени – достаточно просто никак его не называть.

Лорд Хендерсон поклонился и отступил на шаг. Садима перевела дух.

— Ваш черед: правда или желание? – сказала она.

— Желание.

Опять! Если игра пойдет так и дальше, он никогда не удостоит ее искреннего ответа ни на один вопрос. Ну ладно: она тоже может играть как он.