Книга А сколько ещё неизведанного! Найду! Обниму! Не отдам никому! От ненависти до любви и обратно. Что обещает её лицо, страница 134 – Ирма Гринёва

Но больше он не намерен терять ни дня! Слава тебе, господи, что успел до родов! И Глеб решительно встал с качелей…

Женька увидела, как Глеб решительно уходит, и испугалась, что никогда-никогда его больше не увидит. Заметалась по квартире в поисках одежды… Надо обязательно его догнать. Вопрос жизни и смерти!

Глеб только поднёс руку к звонку, как дверь распахнулась. На пороге стояла какая-то всклокоченная Женя и смотрела на него округлившимися от страха глазами.

— Давай начнём сначала? – спросил её Глеб.

Женька не поняла, к чему относился вопрос – к неудачно начатому разговору или вообще к их вывернутым сикось-накось отношениям, но в любом случае была рада, что Глеб вернулся. Она отступила на шаг от двери и сделала приглашающий жест рукой. Глеб осторожно обошёл по дуге её большой живот и двинулся в кухню. И там поспешил выложить перед ней два документа – о разводе и о лишении Екатерины родительских прав.

Первый Женя восприняла равнодушно, во всяком случае, никакие эмоции на её лице не отразились. А второй вывел её из себя, у неё задрожали руки, и листок с постановлением суда пошел мелкой рябью.

— Где сейчас Ярик? – спросила она глухим голосом, поднимая на Глеба глаза, помертвевшие от тревоги за племянника.

— Дома, – недоумённо ответил, озадаченный её реакцией, Глеб.

— Дома – это где?

— Дома, это – дома, с Анютой, – уточнил Глеб.

— Ты усыновил его? – воскликнула Женя.

— Не дали, – вздохнул Глеб, – Пока только опеку разрешили оформить.

— Ой! – скривилась от боли Женя и схватилась за спину.

— Ты чего? – испугался Глеб.

— Пинаются футболисты, – пояснила Женя, ласково гладя одной рукой живот, – Последнее время так больно по почкам бьют, аж, искры из глаз.

— Постой! Ты сказала «футболисты»?

— Ага! Их двое! Мальчики! – кивнула Женя, и её счастливая улыбка осветила кухню.

— Женя! Женечка! – кинулся к ней Глеб.

Присел, прижался щекой к её животу, обхватил руками. Женя заплакала. Положила свои руки на непокорный ёжик его волос. Она столько раз мечтала об этом… Столько раз воображала, как бы было, если бы они были вместе, не расставались, были семьёй. Как бы он обрадовался, узнав о её беременности. И вот это свершилось.

— Ух, ты, толкнулся, – пришёл в восторг Глеб, почувствовав удар изнутри, и поднял сияющие глаза на Женю, – Ты плачешь? – заволновался он, – Больно?

— Нет-нет! Всё хорошо! – поспешила успокоить его Женя, – Ты вернулся, и всё хорошо!

— Так когда, всё-таки, роды? Мы сможем вернуться в Калугу?

«Так вот почему он спрашивал о сроках, – поняла Женя, – Волнуется, как я дорогу перенесу». И ей стало стыдно за свою грубость.

— У нас ещё целый месяц впереди, – сказала она, продолжая ласково гладить его волосы, не могла оторваться от него хоть на миг.

— Всего месяц! – возразил Глеб, мгновенно возвращаясь к облику делового бизнесмена, – Свадьба. Найти самый лучший роддом. Для начала надо ещё домой на чём-то добраться, а ты говоришь – много времени.

И он начал названивать по телефону, отдавая распоряжения. В первую очередь Сергею Семёновичу и Антонине Алексеевне – о подготовке комнаты для малышей и поисках самого опытного гинеколога и самого лучшего роддома. Потом на Московский вокзал о покупке двух билетов на ближайший поезд до Калуги в вагон СВ. В Центральный ЗАГС Калуги об организации выездного бракосочетания на ближайшие выходные.