Книга А сколько ещё неизведанного! Найду! Обниму! Не отдам никому! От ненависти до любви и обратно. Что обещает её лицо, страница 135 – Ирма Гринёва

Когда со звонками было покончено, взглянул, наконец, на Женю. Та сидела нахмурившаяся, со сдвинутыми бровями и плотно сжатыми губами. «Что обещает её лицо?», – как нельзя кстати вспомнил он название стихотворения Бодлера.

— Что с тобой? Что опять не так?

— Всё не так! Меня обвиняешь, что я решаю за двоих, а сам? Может, у меня дела есть, и я не могу с бухты-барахты уехать? А свадьба? Ты даже не спросил, выйду я за тебя замуж или нет!

— Чёрт! Точно! Совсем забыл! – весело хлопнул себя по лбу Глеб, развернулся и выбежал из кухни.

А Женя так и осталась сидеть на табуретке, недоумённо хлопая ресницами. Совсем не такую реакцию она ждала от Глеба.

Глеб, между тем, уже вернулся на кухню. Бережно помог Жене подняться с табурета, и прямо глядя в её темные глаза, как будто пытался загипнотизировать, спросил:

— Ты выйдешь за меня замуж?

Не дожидаясь ответа, закрыл её рот поцелуем.

— Ты же выйдешь за меня замуж?! – почти потребовал Глеб, когда у обоих закончился воздух.

И снова не дал Жене возможности ответить словами, опять прижался к её губам ртом. И длил, и длил поцелуй, пока не почувствовал, что она окончательно оттаяла, размягчилась, растеклась.

— У меня ноги подкашиваются, я сейчас упаду, – прошептала Женя, тяжело дыша, когда Глеб, наконец, освободил её губы.

— Ничего! Теперь у тебя есть я! Я никогда не позволю тебе упасть, – сказал Глеб ей на ушко, твёрдо и, в тоже время, осторожно прижимая её к себе, – Пойдём-ка, сядем!

Они уселись на диван, и Женя уютно устроилась в его объятиях, положив голову на его плечо.

— Ты не давал мне говорить, – произнесла она, отдышавшись.

— Я подготавливал почву для правильного ответа, – парировал он.

— Вообще-то, в семье правильно, когда оба слушают и слышат друг друга, а не продавливают своё мнение без совета с супругом.

— Это из серии «сейчас я узнаю своё мнение у жены»? – скривился Глеб.

Женя хоть и не видела его лица, но прямо-таки ощущала его недовольство. Вот, уж, у кого зловредный характер. Домостроевец, и только!

— Глеб, послушай! – сказала серьёзным тоном Женька, отодвигаясь от его горячего тела, которое путало её мысли, и заглядывая ему в лицо, – Я люблю тебя, и мечтаю выйти за тебя замуж, но у нас ничего не получится, если ты и дальше будешь обращаться со мной, как с подчинённой, а не с равноправным партнёром. Понимаешь?

Глеб сглотнул, услышав простое и безыскусное признание в любви, глубоко вздохнул и ответил:

— Мне не нравится твоё сравнение нас с партнёрами, как на работе…

— А семья и счастье это и есть трудная совместная работа.

— Пусть так! Не будем спорить о формулировках. И… Я постараюсь учитывать твоё мнение. Только у меня сразу это не получится.

— Так, может, давай прямо сейчас и попробуем?

— Э, нет! Сначала хочу услышать «да». Закрой глаза. Ну, закрой глаза, пожалуйста. Вот так. Хорошо. Твои веки тяжелеют, – как завзятый гипнотизёр протяжно произносит Глеб, – Тело расслабляется. Ты погружаешься в сладкий сон о нашей будущей жизни. Да?

— Да! – эхом повторяет Женька, и не выдерживает, смеётся и открывает глаза.

— А ты сказала – «да»! – смеётся вместе с ней Глеб.

Шутки – шутками, но на её безымянном пальце левой руки поблёскивает всеми цветами радуги кольцо с бриллиантом изумительной чистоты. Женька недоумённо смотрит то на кольцо, то на Глеба, и не может понять, как кольцо так незаметно могло очутиться на её пальце.