Книга А сколько ещё неизведанного! Найду! Обниму! Не отдам никому! От ненависти до любви и обратно. Что обещает её лицо, страница 132 – Ирма Гринёва

Глебу, в общем-то, было наплевать на её деньги, но он прекрасно понимал, что Екатерина, как ребёнок, испытывающий границы терпения родителей, стоило ему уступить хоть на толику, тут же сядет на шею. В случае с Екатериной это означало, что она постарается отомстить, отыграть назад то, что потеряла, будет портить им с Женей жизнь до конца своих дней. Екатерину надо было так напугать, так убедить в собственном могуществе, чтобы она не смела и помыслить приблизиться к их семье, обходила их по крутой дуге. Дрожала от страха. Как от Академика, которого бояться было уже незачем. Его пришлёпнули больше года назад во время бандитских разборок. Тем, кто знал об ещё одном его наследнике, если и были ещё живы, выгоднее было молчать, чтобы не попасть под разборки остальных. Но Екатерина не знала об избавлении от лап Академика, и страшилась его тени до трясучки.

Окончательно сдалась Екатерина через 3 месяца. Что было последней каплей её терпения – найденная Семёнычем вилла на Лазурном берегу и страх, что следующим этапом тот выйдет на её счета в банке? Длительное отсутствие секса, из-за чего она лезла на стенку? Её растолстевшее из-за отсутствия движения тело, не влезающее в шмотки? Её поплывшее без косметических процедур и ножниц парикмахера отражение в зеркале? Видимо, всё вместе.

Ещё 4 месяца ушло на продажу квартиры в Париже и виллы на Лазурном берегу, оформление бумаг о передачи недвижимости покупателям и перевод денег на счета Глеба. Завершающим аккордом Глеб лично посадил Екатерину в самолёт до Лондона. «Я тебя ненавижу!», – сказала она ему на прощание. «А я тебя обожаю! – с издёвкой ответил он, – Но не дай бог, чтобы ты ещё раз встретилась мне на пути». Сказанное с улыбкой от уха до уха и арктическим холодом в глазах, пробрало Екатерину до дрожи.

Глеб дождался вылета Катькиного самолёта, а потом переехал из Шереметьево в Домодедово, откуда ближайшим рейсом отправился в Питер. К Жене.

20

То, что Женя вернулась в Питер, Глеб знал. То, что за долгие месяцы разлуки в её жизни мог появиться другой мужчина, допускал (ничего, отобьём!). Но то, что она окажется беременной, глубоко, так сказать, беременной, было для него полной неожиданностью.

Женька ожидала прихода хозяйки квартиры. Разговор предстоял неприятный. Хозяйка настаивала на разрыве договора аренды – не хотела жиличку с ребёнком. Женька надеялась её уговорить. Но вместо хозяйки на пороге оказался Глеб. Тот, кого она очень хотела, но не надеялась увидеть.

— Я так понимаю, что ставить меня в известность ты не собиралась? – спросил он, кивая на её огромный живот.

У Женьки вертелось на языке спросить – и как бы она это сделала? Телефон он ей не вернул, его номера она наизусть не знает. После того, как запретил пускать её к Ярику, унижаться, бегая за ним по офису или стоя перед закрытыми воротами загородного дома? Нет, уж, увольте! Но всего этого Женька не сказала, потому что ответ был коротким и одним и тем же в любом случае. Так зачем же опускаться до объяснений?

— Нет.

— Какого чёрта ты берёшь на себя решения, если это касается нас двоих?

— А ты по какому праву каждый раз на меня наезжаешь? – закусила удила Женька. У неё вообще последнее время между мыслями, чувствами и их выражением расстояние было короткое, – Ты мне кто?