Книга Игла из серебра, страница 167 – Яна Лехчина

Конечно, её уже заметили.

Юрген слепо ворочался на полу. Его глаза и рот были залеплены, и тень связывала его, как верёвка. Лале возвышался над ним, но отвлёкся на звуки борьбы, посмотрел в сторону… Юрген перекатился на живот, обмяк, и Ольжана хрипло сказала:

— Ему плохо. Сделай с ним что-нибудь.

Это прозвучало почти как приказ. Лале опустил взгляд с её раненого глаза на руку.

Сделал взмах, и Юрген вернулся на спину.

— Ольжана… – Лале шагнул к ней, но она затрясла головой и неловко перехватила ладанку.

Нащупала иглу сквозь потёртую старую кожу.

— Ольжана, – произнёс Лале тихо, – вам не надо здесь быть.

— Почему не спрашиваешь, где чудовище? – Она прочистила горло. – В озере. Сорвалось с колокольни. Вот так.

— Я догадался, что вы здесь, и хотел вас спасти, но…

— Конечно. – Она втянула воздух. – «Но». Всегда «но». – Указала кивком на Юргена. – Освободи его.

Клятва не заставила себя ждать: тоже сочла это намёком о колдовских силах Лале, и слюна стала горькой. Однако Ольжане и так было больно – лицо горело, плечо тянуло, – что она едва обратила внимание.

— Он без сознания, – упорствовала Ольжана. – И я не знаю, как освободить его самой.

Лале помедлил.

Тень зашевелилась и потихоньку сползла к ногам Юргена. Свернулась у ступней в лилово-чёрный клубок.

— Спасибо. – Губы Ольжаны задрожали. Она опустила взгляд на ладанку: пальцы чувствовали иглу внутри неё, и казалось, что та слегка пульсировала, как тонкая жилка.

Лале опять шагнул к ней, и Ольжана отшатнулась.

— Не вздумай, – сказала она, клацая зубами, – подходить ко мне или колдовать. – Короткая резь, плевок горькой слюны. – Не вздумай! Если тебе кажется, что я не смогу…

— Нет, – отозвался Лале. – Мне не кажется.

Она даже не знала, какой он видел её со стороны. Наверное, безумной: одна рука не работала, половина лица вздулась. Кудри взлохмачены, рот, глаза и нос – в засохшей крови и горькой смоляной жиже от клятвы. Ольжане вообще показалось, что все цвета закончились, остались лишь чёрный и кроваво-медный: Лале тоже состоял только из них.

Он медленно провёл ладонью. Потёр свежий порез, пересекавший ему щёку от носа до челюсти.

— Вы можете дать мне уйти, – заметил он.

Ну конечно. Он не согласится уйти без ладанки, а если Ольжана ему её вернёт… Кто знает, что он сделает?

— …Но я не буду просить вас об этом. – Лале посмотрел на неё. Чёрные глаза под чёрными бровями, глубокие, как озеро, и на лице – алые отблески огня, подсвечивающие кровавые подтёки. – Чего ждёте?

— Просить не будешь, но упомянешь. – Ольжана смерила его разочарованным взглядом. – Ты даже сейчас пытаешься мною играть. Может, я ещё глупее, чем думаю? В этой ладанке – правда твоя игла, или ты её подменил?

По лицу Лале было видно: не подменил.

— Попробуйте, – предложил он.

Как-то он сказал: вряд ли игла крепкая. И сейчас Ольжана действительно в это поверила – что ей стоит её сломать? Просто сжать, даже не доставая из ладанки, и всё. Всё.

Мгновение потянулись, как целая жизнь.

Одно движение пальцев. Всего одно. Станет ли легче, если не задумываться, что за этим последует?

Лале приблизился к ней ещё на несколько шагов. «Если я не сделаю этого, он продолжит колдовать и отберёт ладанку». Ольжана снова отступила, будто вместо Лале и вправду был зверь, который загонял её дальше в угол, к огненной стене.