Книга Настоящие алмазы фальшивой графини. Дилогия, страница 133 – Татьяна Милях

— Ты... ты хоть понимаешь, что ты сейчас сделала? — прошептал он, вытирая пот со лба. — У меня перед глазами уже такие картины вырисовывались. Если бы карта легла иначе, разразился огромный скандал!

Дарёна лишь победно вскинула подбородок.

— Но карта легла как надо, Егор Захарович. Идёмте же быстрее, пока они не передумали! — хихикнула она, лишь крепче прижав к себе потяжелевший ридикюль, и Арсеньев молча покачал головой.

Едва они переступили порог номера, как Крашевский незамедлительно явился к ним.

— Ну как? Удалось что-то выяснить? — спросил он, сверля обоих тяжёлым, подозрительным взглядом.

— Мне кажется, ничего необычного, — Дарья беспечно пожала плечами, снимая перчатки. — Господа всё приличные, солидные... При деньгах.

— Ну и как? Вам улыбнулась удача за карточным столом, графиня? — Фёдор иронично усмехнулся, глядя на её осиротевшее декольте, где ещё недавно сверкал «орлец».

— Ещё бы! — хмыкнула она и, развязав тесёмки ридикюля, с глухим звуком вытряхнула на стол выигрыш. Взирая на выросшую под свечой гору ассигнаций и золота, Крашевский невольно присвистнул.

— Это как же? Выходит, и впрямь новичкам везёт через край... — пробормотал он.

— Ну, я бы не стала уповать на одно лишь везение, — хихикнула Дарёна. — К случаю неплохо бы иметь холодный ум и умелые пальцы. А на одну удачу надеются только дураки!

— Так, так... — Крашевский сердито прищурился, делая к ней шаг. — А известно ли вашему сиятельству, что азартные игры наказываются по закону внушительным штрафом?

— Конечно, в курсе, — Дарья обиженно поджала губки, но в глазах её плясали чёртики. — Ещё я знаю, что львиная доля тех штрафов идёт прямиком на поддержание полиции. Так что я о вашем благе пекусь, Фёдор Сергеевич.

— Ну, знаете... — только и смог выдохнуть Крашевский, не ожидавший такой обезоруживающей наглости.

— А разве кто-то может сказать, будто я выиграла нечестно? — девица невинно округлила глаза и с кротким видом обратилась к Арсеньеву. — Егор Захарович, вы ведь там были, за каждым движением следили, скажите, разве я кого-то обманула?

Видя, как Фёдор багровеет и хмурится ещё сильнее, Арсеньев примирительно поднял руку.

— Честно говоря... сколько я за всеми ни следил, а подвоха не приметил, — признался он, покачав головой. — Но раз уж ты, голубушка, сказала «А», говори и «Б». Объясни нам, как же тебе это удалось?

— Всё просто, — Дарья присела к столу и беспечно откинулась на спинку стула, явно наслаждаясь своим триумфом. — Пока мы коротали время за вистом, я понемногу метила колоду. То невзначай прикоснусь краем карты к губам, оставив едва уловимый след помады, то в сердцах уголок прижму… К началу большой игры у меня уже всё было готово. Да и место досталось удачное: Семён Гаврилович сидел спиной к окну, и в отражении стекла его карты были видны как на ладони. И вуаля! — Она широким жестом указала на кучу денег и задорно взглянула на Крашевского. — Фёдор Сергеевич, ну что вы такой бука? Тут и за мои серьги с лихвой хватит расплатиться, и на благо вашей доблестной полиции останется. Забирайте!

— Но это же шулерство! — Крашевский запнулся, чувствуя, как его захлёстывает негодование. — Вы предлагаете мне поддержать закон «нечестным выигрышем»?

— А вы бы предпочли, чтобы я проигралась в пух и прах и пошла по миру? — обиженно фыркнула она, вскинув подбородок. — И в чём разница, когда вы накрываете игорный притон и забираете штраф или я сама вам те же деньги принесла?