Книга Настоящие алмазы фальшивой графини. Дилогия, страница 165 – Татьяна Милях

— Я заранее согласен на любое, графиня!

— Я приеду значительно позже остальных, когда представление уже начнётся, — Дарья заговорщицки понизила голос. — Мне совершенно не нужны лишние церемонии и тем более любопытные взгляды у парадного входа.

— О, графиня, этот вопрос легко разрешить! — радостно блеснув глазами, воскликнул Пушнов. — Мой особняк устроен на европейский манер. Из уединённого внутреннего дворика есть отдельная дверь, ведущая прямиком в мою библиотеку, а оттуда через малую галерею вы сразу попадёте в концертную залу.

На такую невероятную удачу Дарёна даже не рассчитывала. «Сам открывает двери к своим секретам», — ликующе пронеслось в её голове, но внешне она лишь изобразила милое замешательство.

— Пройти через вашу личную библиотеку, сударь? Без сопровождения? Но… насколько это прилично?

Приняв её колебания за чистую монету, Пушнов с жаром зашептал:

— Ключ от садовой двери будет только у моего самого доверенного слуги... Или, что ещё лучше, я сам встречу вас в библиотеке!

— О, нет, сударь! — Дарёна кокетливо погрозила кавалеру веером. — Извольте ждать меня в зале. Если вы встретите меня в полумраке книжных шкафов, боюсь, мы рискуем вовсе никогда не дойти до музыки.

— Сделаю всё в точности так, как вы пожелаете! — воскликнул ослеплённый удачей Пушнов, с благоговением целуя её затянутую в перчатку руку.

Пока Пушнов рассыпался в благодарностях, в голове Дарёны гремели вовсе не звуки итальянского бельканто, а складывался выверенный план: «Нужно будет захватить перчатки потоньше, чтобы не оставить следов пудры на его бумагах...» — размышляла она и, наконец, вспомнив о кавалере, опасливо огляделась по сторонам:

— Ну полноте, полноте! Не преступайте границы дозволенного, Сергей Алексеевич, — воскликнула она, решительно вырывая руку. — Не заставляйте меня забирать своё обещание назад.

— Что вы, что вы, графиня! — кавалер тут же изобразил полнейшую покорность и услужливо помог дамам подняться в экипаж.

Стоило карете тронуться с места и покатить по московской мостовой, как Стеша неодобрительно проворчала:

— Вы вели себя слишком легкомысленно, ваше сиятельство.

— Это почему же? — Дарёна с искренним интересом приподняла бровь.

— Если вы его не любите и презираете, зачем согласились на тайную встречу в его доме? — Стеша непонимающе покачала форменной шляпкой.

— Глупышка. Мы оба сегодня участвовали в презабавной игре, — хихикнула Дарёна. — Это была настоящая дуэль. Главный интерес здесь в том, что роли в этой пьесе распределены совсем не так, как кажется нашему павлину. Он думает, что ведёт искусную осаду неприступной крепости, а я, наслаждаясь спектаклем, знаю все его реплики на два хода вперёд. Он думает, что моё молчание — это признак женской робости, а для меня это лишь тактическая пауза, чтобы он окончательно запутался в собственном красноречии. Он из кожи вон лезет, дабы покорить моё сердце, а я лишь развлекаюсь, изучая новый экземпляр светской фауны. Разве тебе не было любопытно наблюдать за нашей дуэлью?

— Какой уж тут интерес, когда вы так безжалостно обманываете господина Пушнова...

— А тебе бы хотелось, чтобы он обманул и разорил меня? — Дарья резко нахмурила брови, пытливо взглянув на компаньонку.

— Нет, ваше сиятельство, что вы! Храни вас бог!