Книга Настоящие алмазы фальшивой графини. Дилогия, страница 38 – Татьяна Милях

— Иди хоть пряник себе купи, а то глядеть тошно на тощую такую, — говорил он.

Только Дарёна деньги на сладости не тратила, а, аккуратно собирая копеечку к копеечке, прятала своё богатство в тайнике под лавкой, где хранилась и её главная драгоценность — брошь с родонитом. Иногда доставая её на свет, девочка прижимала камень к щеке и, вспоминая об отце, размышляла, как же ей отомстить негодяям, лишившим её родного человека. Душевная рана затягиваться не желала, тем более что Пушнов постоянно напоминал о себе. Он время от времени стал заглядывать в заведение Марты и, словно издеваясь, усаживался за один и тот же стол возле убежища девочки.

Вот и в этот вечер, перемыв гору посуды, Дарёна хотела передохнуть, но вернувшись в свою каморку, обнаружила, что Пушнов вновь пожаловал в трактир. Развалившись на стуле с высокой спинкой, он в компании француза Бротара живо обсуждал свои делишки, как в один момент его лицо перекосило.

— Чего это архаровцы сюда наведались? — глядя в сторону входа, процедил поручик, и приятели замолчали.

К изумлению Дарёны, в трактире стало значительно тише. Сквозь отверстие в доске она не могла разглядеть вторую половину зала, и, заинтересовавшись, кто же заставил посетителей прикусить языки, девочка помчалась по коридору, ведущему к барной стойке. Осторожно выглянув из-за двери, она увидела четверых полицейских, остановившихся возле барного стола. Ганс, дородный детина, аж живот поджал, вытянувшись чуть не по стойке смирно. Подобострастно глядя на офицерские эполеты высокого полицейского в треуголке с кокардой, он залепетал:

— Господин полицейский, чем обязаны вашему вниманию? — заискивающе заглядывая в глаза молодому человеку, спросил Ганс и с опаской покосился на висящую на его боку шпагу. Дарёне показалось, что даже щёки племянника хозяйки мелко затряслись, а не только коленки. Девочка мысленно хихикнула и во все глаза уставилась на «главного» полицейского. Черты его лица были весьма приятны, но несколько резковаты, а тонкий нос с небольшой горбинкой и острый взгляд серых глаз делали офицера похожим на хищную птицу. Его вид источал спокойствие и уверенность, но почему-то каждое его неторопливое движение вызывало у окружающих страх, так мыши дрожат перед будто бы дремлющим котом.

Услышав о вторжении блюстителей порядка в её заведение, Марта выскочила в зал, задев Дарёну широким бедром.

— Herr Offizier[3]*, — льстиво улыбаясь, затараторила она. — Квартальный надзиратель[4]* у нас был совсем недавно и всё осмотрел. Мы ничего не нарушаем. Непотребных девок не держим, на кухне чисто, вино запрещённое не продаём. Всё, как полагается.

— Я не квартальный надзиратель, чтобы непотребных девок искать, — губ полицейского коснулась холодная усмешка, и он представился: — Капитан Крашевский. А вот бумага из Управы благочиния с печатью, где указано распоряжение: «Обыскать подозрительные места на предмет нахождения беглого поручика Соболева», — он развернул перед носом хозяйки плотный листок. — Сей поручик ушёл из полка без позволения.

— Ох, тяжкое преступление, — закивал головой Ганс.

— Может, видели кого-то похожего на описание? — спросил полицейский и кивнул на бумагу. — «От роду имеет 25 лет, росту среднего (примерно 2 аршина[5]* и 6 вершков[6])*, сложения худощавого. Лицом смугл, глаза карие, нос с горбинкой, волосы тёмные, стрижены по-французски (или в косу убраны). Особые приметы «рябь от оспы на лбу».