Книга Настоящие алмазы фальшивой графини. Дилогия, страница 35 – Татьяна Милях

— Как есть нашёл, — качнул головой тощий, не забывая закусывать телятиной. — А душу дьяволу продал.

— Да неужто?! — округлил глаза плешивый.

— Всё верно, — крякнул толстяк. — Вот господь на него пожар и наслал. Чтобы скверну выжечь.

— Да, да, люди сказывали, будто после пожара на пепелище всю ночь призрак бродил. Ой, и завывал так, аж жуть! — проговорил тощий и передёрнул плечами, не то от суеверного ужаса, не то от глотка креплёного вина.

— Призрак?! — плешивый рьяно перекрестился. — Чей призрак? Хозяина лавки?

— Нет, дочки его.

— Э-эх, грех-то какой, — плешивый осуждающе покачал лысиной. — Ладно сам с дьяволом дружбу водил, а что же дитя безгрешное за собой в преисподнюю потащил?

— Всё так… — снова хрустнул огурцом толстяк.

— А с местом-то под домом теперь как? — спросил плешивый.

— Как, как? Раз наследников никого не осталось, в государеву казну перейдёт, — потянувшись к паштету, проговорил толстяк.

— Эх, престижное местечко, доходное, — мечтательно чмокнул губами тощий.

— Было доходное, да всё вышло, — фыркнул толстяк. — Нечистое ныне то место. Проклятое! Какое уж там дело открывать?

— Это да… — плешивый с сожалением вздохнул. — Деньги вложишь, а как всё прахом уйдёт? Как у того ювелира.

Согласившись с приятелем, купцы выпили ещё по чарочке и перешли на темы вовсе не для детских ушей. Почтенные отцы семейств занялись обсуждением прелестей разбитных девиц из весёлого дома на соседней улице, только Дарёну ничуть не интересовала непотребная изнанка взрослой жизни, она обдумывала услышанный разговор. То, что история с пожаром обрастала домыслами, а её ночное бдение на пепелище отчего дома приняли за блуждания призрака, одновременно и огорчало, и радовало.

Печалило то, что отца обвиняли в связи с дьяволом, но вызванный этим суеверный страх вселял надежду, что хотя бы в ближайшее время на её сгоревший дом никто не позарится. «Эта земля по праву моя, — хмурясь, подумала Дарёна и вздохнула: — Только как я смогу предъявить свои права? Маленькая глупая девчонка… Что ты можешь? — от осознания собственной беспомощности её охватило отчаянье, и только вера в высшую справедливость заставила взять себя в руки. — Нет, я вырасту и обязательно найду решение. Я придумаю, как отомстить убийцам отца!»

— Дашка! Где ты, дрянная чумичка[2]?!* — вывел из задумчивости крик Марты. — Ждешь, когда святой Иаков сам эти горшки перетрёт?

Подскочив, Дарёна покинула своё убежище и, побежав по коридору, наткнулась на хозяйку.

— Вот она! Доннерветтер! Посмотри на свои руки — это не руки, это грабли у копалки! Ты мне весь гешефт погубишь, неряха нечёсаная! У тебя в голове не разум, а кислая капуста. Если через минуту тарелки не будут сиять, как лысина бургомистра, ты у меня не помои будешь доедать, а сухую корку в подвале! Марш работать, а то я познакомлю твою спину с моим добрым прутом!

Девочка поспешила мыть посуду, а когда добралась до своего тюфяка, у неё уже не оставалось сил следить за пиршеством в зале.

За работой дни казались похожими один на другой, и даже люди за перегородкой стали не столь интересными. Завсегдатаев заведения Дарёна стала узнавать в лицо и могла наперёд сказать, какой заказ сделает каждый из них. Зато благодаря разговорам за стеной она знала, наверное, все новости и сплетни о жителях Москвы.