Книга Отверженный, страница 76 – Алексис Опсокополос

Маг воды и холода к тому времени полностью пришёл в себя, слушал разговор товарищей и решил встать на сторону лысого и радикальным способом прекратить спор. Толстый захрипел, уронил пистолет, упал на колени и испуганно посмотрел сначала на долговязого, затем на меня. Потом упал на пол и затих.

Шансов, что я успею к пистолету толстяка до того, как в меня выстрелит лысый, было немного. Но стоять и ждать пулю было глупо, поэтому я прыгнул — сильно, вложив в этот прыжок всю оставшуюся энергию. И я допрыгнул. Я даже успел схватить пистолет, но в этот момент услышал звук выстрела и ощутил, как что-то обожгло мне грудь.

В эту же секунду с грохотом раскрылась дверь и в помещение вбежали несколько человек в камуфляже и масках. Первый из них прошил автоматной очередью лысого, но тот, несмотря на это, успел три раза нажать на спусковой крючок. И я ещё раз ощутил, как мне обжигает грудь и два раза — живот.

Я уже не видел, как незнакомые люди в камуфляже добили лысого и долговязого, как они подбежали ко мне и пытались привести меня в чувство — вязкая чёрная пелена поглотила меня, облепила с головы до ног, а потом словно выплюнула. Я куда-то летел и замерзал. Звуки окружающего мира сменились монотонным гулом, а моё сознание затуманилось почти полностью.

Лишь небольшая светлая точка где-то далеко ещё держала моё внимание, и казалось, что как только не станет этой точки, возврата уже не будет. Я уже не мог ни думать, ни ощущать что-либо, ни даже слышать гул — лишь видел точку.

Неожиданно точка увеличилась и приблизилась, превратившись в яркую вспышку. В ушах снова появился гул, и вернулись боль и жжение в груди и животе. Я попытался открыть глаза, но не смог — сил не было. Прислушался. Сквозь гул доносились чьи-то голоса. Через некоторое время голоса стали чётче. И я услышал, как кто-то незнакомый говорит:

— Не извольте беспокоиться, Фёдор Сергеевич, жить он точно будет. Самое страшное позади. Сейчас подшаманим, и будет как новенький.

— Благодарю, Елизар Тимофеевич, — послышался в ответ голос Зотова. — Выручил ты меня. Я ведь слово дал этому парню, что смогу его защитить, если что. И чуть было слово своё не нарушил.

Я почувствовал, как боль в груди и животе сменилась приятным теплом, оно разлилось по всему телу, и я отключился.

Когда я пришёл в себя, обнаружил, что лежу в кровати, а возле меня стоят Зотов и незнакомый мне одарённый лет шестидесяти, от которого исходили потоки энергии. Руки незнакомца были вытянуты в мою сторону, а лицо очень сосредоточенно. Увидев, что я очнулся, он улыбнулся и опустил руки. Ощущение потока энергии сразу же прошло.

— Вот видите, Фёдор Сергеевич, — сказал незнакомец. — Целёхонек и относительно бодр Ваш подопечный. Хоть сейчас может в академию на занятия бежать. Хотя я бы порекомендовал денёк-другой отдохнуть. Тело-то я подшаманил, но разуму нужно время, чтобы отойти от такого стресса.

— Что бы я без тебя делал, Елизар Тимофеевич, — ответил Зотов и, заметив, что я открыл глаза, обратился ко мне: — Ты уж извини, Роман, что так вышло. Не ожидали мы от Левашовых такой прыти и такой глупости.

— И я тоже не ожидал, — сказал я. — Стоило быть осторожнее. Спасибо, что спасли,

Я прекрасно помнил, как в моё тело вошли четыре пули — ощущения были крайне неприятные, а теперь я лежал, будто ничего не произошло, и ощущал себя совершенно здоровым. Инстинктивно я попытался нащупать на груди шрамы от пуль, но ничего не обнаружил. Заметив движения моей руки, Зотов и лекарь улыбнулись.