Книга Я есть Закон! Том 3, страница 54 – Денис Деев, Алексис Опсокополос

Кира достала из сумки большую, широкую клейкую салфетку. Она аккуратно наложила ее поверх наложенных швов, плотно прижимая края к здоровой коже.

— Это чтобы вода не попала, — пояснила она, разглаживая края пластыря. — Минимум сутки не мочить. Ты меня слышишь? Не мочить!

Она не стала давать мне передышки. Взяв шланг, она начала смывать кровь с бетонного пола прямо в канализационные отверстия.

Я попытался подняться, чтобы помочь, но Кира тут же обернулась и указала пальцем на стул.

— Сиди, герой, — отрезала она нетерпящим возражений тоном. — Ты порцию приключений на сегодня уже получил.

Я послушно опустился обратно на пластик. В гараже стало чисто, но я был с ног до головы покрыт коркой из пыли и крови.

— Слушай, а можно я всё-таки в душ схожу?

Кира закончила смывать последние пятна с бетона и убрала шланг. Потом она обернулась ко мне, критически осматривая моё полуголое, избитое тело.

— В душ? — переспросила она, аккуратно поправляя край клейкой салфетки, проверяя герметичность. — Эта штука водонепроницаемая, так что душ принять можно. Но никаких ванн, никакого распаривания. Быстрый, тёплый душ, чтобы смыть эту дрянь с кожи. И если хоть капля воды попадёт под пластырь…

Она не договорила, лишь выразительно посмотрела на иглу, которая всё ещё лежала на столе.

— Понял, — сказал я. — Быстро, аккуратно, без фанатизма.

Мы покинули гараж и дошли до дома. Его архитектура была нестандартной: двухэтажное строение, составленное из четырёх кубов разного размера. Что выглядело необычно, но органично. Огромные окна от пола до потолка превращали стены в подобие прозрачных экранов.

Едва мы переступили порог, дом отреагировал на наше присутствие: по воздуху поплыла обволакивающая музыка для релаксации, а мягкий свет автоматически выставился на уровень, комфортный для глаз. Кира взяла пару пушистых полотенец и проводила меня в ванную комнату. Там она указала на душевую кабину из матового стекла и сказала:

— Залезай. И помни — быстро! Никаких длительных заплывов!

— Понял, — ответил я. — Даже ноги намочить толком не успею.

— Погоди залезать! Я сейчас!

Кира развернулась и почти бегом выбежала из ванной. Вернулась она через полминуты, протягивая мне стопку вещей.

— Вот, держи. Это моего старшего брата. Гостил с семьёй на прошлой неделе и испачкался в маринаде, когда шашлыки жарил. Оставил здесь, я постирала. Тебе повезло — он примерно с тебя ростом. Всё, купайся.

Дверь за ней закрылась, я остался один и, сбросив с себя грязную одежду, с наслаждением шагнул под матовое стекло.

Когда тёплая вода ударила по плечам, я не удержался и издал тихий, почти блаженный стон. Струи смывали пыль, кровь и грязь сегодняшнего дня. Под напором воды мышцы, ещё недавно скованные адреналином и болью, начали наконец расслабляться. В этот момент я был просто человеком в душе, а не Верховным Трибуналом, и это простое человеческое удовольствие казалось мне сейчас чем-то бесконечно ценным.

— Вылезай! — забарабанила в дверь Кира. — И не засни там!

Я осторожно выбрался из душевой кабины, стараясь не делать резких движений раненой рукой. Тело, освобождённое от грязи и крови, отозвалось благодарным покалыванием. Я вытерся пушистым полотенцем, так, чтобы не задеть пластырь, и натянул майку и шорты брата Киры. Майка сидела тесновато в плечах, но другой не было.