Книга Слова Королей и Пророков, страница 92 – Шона Лоулес

Пожалуй, я радовался предоставившейся возможности сопроводить аббата в Дублин. Если Кербал уже добрался до города, я смогу его там найти. Если же нет, будет полезно послушать, что обсуждают король и его новая супруга. Викинги едва ли славились умением достойно принимать поражения. Сумеет ли эта ирландская принцесса унять тягу Ситрика к возмездию? К тому же после битвы при Гленмаме отношения между Брианом Бору и королем Шехналлом стали еще напряженнее. Если он… Я покачал головой. И зачем я вообще об этом размышлял? Какое мне дело до вражды между смертными королями? Потомки перестали вмешиваться в их распри.

Я передал корзину с водорослями одному из послушников.

— Тогда я приготовлю лодку, аббат Франциск. Буду готов переправить вас в Дублин, как только пожелаете.

Аббат устремил взгляд на небо, глубоко вздохнул и снова наградил меня добродушной улыбкой:

— И что бы я без тебя делал, брат Колмон?

Волны несли нас к дублинскому лонгфорту куда быстрее, чем я ожидал. Сидевший рядом со мной Адоннон кусал губу. Брат Бекан налегал на весло с таким усилием, что у него аж тряслись колени, а брат Скуихин только и мог, что держаться за борт и пытаться совладать с тошнотой. Мне спешить было некуда, и я наслаждался погожим днем, хотя мог бы грести куда быстрее. В прозрачном море виднелись стайки рыб, а мое лицо обдувал приятный ветерок. Возможно, сегодня мне предстояло покинуть Око Эрин навсегда, и я понимал, что буду скучать по острову.

Отчего же?

Отчасти он напоминал мне о доме Потомков – такой же уединенный остров, населенный кучкой людей. Так по чему же мне скучать? Здесь мне не приходилось посещать никакие собрания Совета. Не приходилось жить бок о бок с Томасом, постоянно терзаясь сомнениями, которые Роунат посеяла в моих мыслях. Разве стал бы кто-нибудь, кроме редкостного глупца, прислушиваться к ее словам? Пожалуй, что нет, но я все равно обязан был убедиться, что Фоуле ничто не угрожало.

Моя младшая кузина была спасительным светом во мраке моей жизни. Когда я возвращался на остров Феннит, они с Ифой непременно заключали меня в объятия и встречали улыбкой. Они видели во мне не просто воителя, который то и дело смывал с рук чужую кровь. Я должен был отплатить Фоуле за эту доброту и проследить, чтобы ей ничего не угрожало.

Как только мы добрались до лонгфорта, я привязал лодку к деревянной пристани и помог аббату и трем монахам выбраться на берег. Пока мы молча брели к королевским чертогам, у брата Скуихина дрожали колени, а лицо посерело от истязавшей его морской болезни. Монахи смотрели себе под ноги, а я устремил взгляд на рынок, который в этот день был заставлен прилавками. Они выстроились даже вдоль улицы, ведущей к воротам, и я предполагал, что эта вереница тянется вдаль и за пределами городских стен. Купцы припасли немало разных товаров: ювелирные изделия, вино, лошадей… и рабов. Я пытался отвести взгляд, но он то и дело падал на шеренги плененных девушек, юношей и детей. Викинги похищали людей со всех уголков земли: из Леона, Кордобы, стран на берегах Волги, Франкии, Уэссекса и Триполитании.

Некоторым повезет, и их купят затем, чтобы усадить за пряжу и шитье одежды да парусов. Некоторых рабынь даже возьмут в жены. Думать же о том, что случится с остальными, я не желал. Отчего же смертные относились друг к другу так скверно? Отчего одни всегда желали оказаться выше других? В груди у этих свирепых красивых северян бились жестокие сердца, да и ирландцы, что покупали у них рабов, были немногим лучше самих викингов. Теплое отношение к смертным, которым я преисполнился было во время жизни в монастыре, постепенно сходило на нет.