Книга Владелица усадьбы Карантар, страница 2 – Надежда Соколова

— Георг говорит, можно и третий станок ставить, если спрос пойдёт, – добавил он в конце, и в его голосе прозвучала осторожная надежда. – Но пока два загрузим, там видно будет.

Я утвердила смету и распорядилась начать закупку материалов. Сигизмунд ушёл довольный, а я ещё некоторое время смотрела ему вслед, чувствуя, как в груди разливается тихое удовлетворение. Всё шло не зря.

В тот же день я выделила час на разговор с Веландом. Маг за это время стал почти своим в усадьбе, но я помнила о дистанции. Мы встретились в малой гостиной, за чаем. Я выбрала это место нарочно: оно не такое парадное, как большая зала, но и не слишком интимное для разговора с человеком, которого знаешь не так давно. Солнце светило в узкие окна, высвечивая пыль, танцующую в воздухе, и серебряные нити в его тёмных волосах.

— Вы бывали при дворе, мастер Веланд? – спросила я прямо, не находя смысла ходить вокруг.

— Давно, и не как гость, а по делам гильдии, – ответил он, чуть улыбнувшись, и в этой улыбке мне почудилась снисходительность человека, который однажды уже пробовал это блюдо и знает, что оно не стоит того, чтобы к нему стремиться. – Но кое-что помню. Иерархия там сложная, интриги густые, как кисель. Вам нужно быть осторожной. Слишком активное внимание к провинциальной дворянке может быть опасным.

— Я не собираюсь лезть в политику. Только присмотреться, завести полезные знакомства для торговли.

— Это разумно. – Он помолчал, отставил чашку и посмотрел на меня внимательно. – Если позволите совет: держитесь ближе к купеческим гильдиям и подальше от императорских родственников. Первые – деловые люди, с ними можно договориться. Вторые – всегда ищут, кого бы использовать, и чужие интересы для них пустой звук.

Я кивнула, запоминая. Слова Веланда легли в голове тяжёлым, но необходимым грузом – тем самым, который берёшь с собой в дорогу, надеясь, что он не пригодится, но понимая, что без него нельзя.

Среда и четверг ушли на текучку: проверка счетов от поставщиков, подписание договоров с купцами (те самые, с ярмарки, наконец оформили бумаги), встреча с алхимиком, который доложил о первых успехах на руднике и запросил следующую часть финансирования.

Я сидела над стопкой счетов до тех пор, пока чернила не начинали расплываться перед глазами. Дирк помогал сверять цифры, и я с каждым разом всё больше убеждалась, что не ошиблась в выборе – он замечал несоответствия там, где моё утомлённое внимание уже скользило по строкам. Договоры с купцами пришли в кабинет в среду утром: плотные листы хорошей бумаги, сургучные печати, витиеватые подписи. Я перечитывала каждый пункт дважды, хотя помнила их почти наизусть после всех торгов на ярмарке. Алхимик явился ближе к вечеру, пахнущий рудничной породой и какими-то реактивами, возбуждённо рассказывал о жиле, которая, по его словам, «обещает быть богаче первоначальных оценок». Я слушала, смотрела на его руки – тонкие, с обломанными ногтями, совсем не такие, какими я представляла себе руки алхимика, – и чувствовала, как привычная осторожность борется во мне с желанием поверить в удачу.

Но главным фоном всей недели шла подготовка к балу. Это занятие тянулось сквозь все дела – тонкой, но прочной нитью, то напоминая о себе вполголоса, то вдруг выходя на первый план.