Книга Светлый град на холме, или Кузнец, страница 92 – Татьяна Иванько

— Вигман плохой конунг. Если все его дети умерли от болезней, то, как же приходится простым бондерам…

— Теперь будет легче. Тем, кто захочет быть самманландцами.

— У этих, кто бежит сейчас из крепости не особенно большой выбор, — сказала я, глядя на расходящихся во все стороны от Норборна людей.

— Всегда есть выбор. Прогнали бы негодного Вигмана давно.

— Не так просто решиться на перемены, — сказала я. — Особенно, когда ты слабый, во всём зависимый человек.

— Тогда перемены придут сами. И не ты выберешь, какими им быть, — непреклонно ответил Сигурд.

— Думаешь, всегда есть выбор? — сомневаясь, спросила я.

Я посмотрел на неё. Почему она сомневается? Она, которая только что заложила основу нашей грядущей уже победы, которую никто не заставлял скакать к стенам Норборна, делать всё, чтобы вызволить хотя бы бондеров из окруженной крепости. Да что там, в самый этот поход никто не неволил её идти с нами, ночевать в палатке на жёстком ложе с тюфяком из сена, а не мягкого заячьего пуха, как у неё в Сонборге… Конечно, выбор есть всегда. Боги дают нам выбирать…

И тут я заметил то, чего ни она, ни все остальные не заметили в пылу скачки, возбуждении противостояния. Левый рукав её платья пропитался кровью, цвет ткани скрыл её.

— Ты ранена.

С изумлением я заметил, как Сигурд, вдруг рванул платье сплеча Сигню. Обнажилась её белая кожа, хрупкое и неожиданно маленькое плечико в окружении мощных, да и не очень фигур воинов. Его рассекала поперёк довольно глубокая рана и кровь широкой полосой стекала к локтю, будто продолжая рукав.

— Не заметила? Как настоящий воин в пылу схватки, — усмехнулся Сигурд, при этом хмурясь с беспокойством. — Остальные целы все? — он оглянулся на сопровождавших Сигню в этом предприятии. Странно, но упрёка в его голосе не было, что, мол, не уберегли от ранения дроттнинг.

— Я помогу, — вызвался Боян.

Учитывая, что Ганна с помощницами была ещё в обозе, помочь было больше некому.

— Надо думать, ты сможешь, — сказал Сигурд.

Мы с Сигню ушли в их шатёр, она ведёт меня в дальнее помещение, где за плотным пологом, отделяющим его от остальной большей части, располагается их спальня.

Я в их спальне. От неожиданно нахлынувшего волнения, я остановился столбом. Сигню прошла к походному ящику, раскрыла и оглянулась ко мне, удивлённо заметив, что я остановился у входа:

— Ты что?

Я увидела, что Боян залился краской. Я не могу взять в толк, что так смутило его в нашей скромной походной спальне, где ложе — это складной ящик, правда, довольно большой. А кроме ложа лишь пара лавок, да вот этот сундук из которого я достаю свой лекарский. Но когда Боян не ответил, я переспросила снова.

— Нет… Ничего… — запинаясь и краснея ещё больше, спросил Боян.

Он смутился до слёз. Но справившись с собой, Боян подошёл ко мне, взял кувшин с тазом, полотенце — смыть кровь. Я смотрю на него изумлённо, будто бы не знаю его всю жизнь. Чем он так взволнован здесь?..

— Ты… — мне стало больно, когда он коснулся плеча холодным мокрым полотенцем, и я замолчала. Боян сел на лавку, я стояла возле него. Он осмотрел рану, кровь продолжала сочиться очень обильно, нехорошо.

— Зашить надо, — сказал Боян, посмотрев мне в лицо.

— Так шей. Вон в ящике иглы, нити есть, ты сотни раз видел, как это делается.