Книга Светлый град на холме, или Кузнец, страница 91 – Татьяна Иванько

Наверху стены свирепеют. Изрыгают ругательства и плевки не долетающие до нас.

— Слушай, Вигман Рауд, твой город сравняют с землёй до того как солнце поцелует горизонт, чтобы снова подняться! Сдайтесь и останетесь живы. Останетесь в своих домах со своими детьми и жёнами. Останутся живы все. Твои сыновья и дочери. Станьте частью Самманланда! — говорю я.

— Из моих шести дочерей ни одна не дожила до возраста невесты, а единственный сын умер от грудной чахотки прошлой весной! — кричит Вигман.

Но я не сдаюсь:

— А твои бондеры? Твои алаи? У них тоже нет детей? Выпусти из города детей и женщин, сохрани их жизни! — я пытаюсь сделать хоть что-то с этим злобным несчастным упрямцем.

— Чтобы твои ратники имели их?! — орёт Вигман. — Мои люди умрут вместе со мной!

— Ты злой и ленивый человек, Вигман, ты не заботился о своих людях раньше, они гибли от болезней и голода, и хочешь погубить их теперь! — говорю я. — Даю тебе час! Сдайся или выпусти тех, кто не хочет умирать за такого конунга. Иначе, погибнете все! — кричу я последние слова, — смотри на свой солюр (солнечные часы)! Солнце отсчитывает ваше время!

Я разворачиваю коня, вслед мне летят ругательства, камни и стрелы. Мы скачем обратно в наш стан к алому шатру и все ратники наши, поворачивая головы к нам, бьют в щиты мечами, древками боевых топоров и копий, мерно, выкрикивая:

— Дроттнинг Сигню! Свана! Свана Сигню! Дроттнинг Сигню! Дроттнинг Сигню! Свана! Свана! СВАНА-А-А!!!

Этот стук сливается в гул, а голоса уже всей равниной повторяют: «СВАНА СИГНЮ! ДРОТТНИНГ СИГНЮ! ДРОТТНИНГ!» — будто это уже сама равнина и небо над ней скандирует с тысячами воинов. Всё войско, всё наше войско приветствует Сигню. Конечно, для меня нет Свеи без тебя. Сигню в алом, будто огненном платье, вестница силы Самманланда, грядущей победы.

Я обернулся на Гагара и алаев, оставшихся возле меня. Они улыбаются все, как и я, гордыми улыбками. Наша дроттнинг достойная участница битвы. Теперь мы не можем уступить ей в храбрости.

Сигню с алаями и Бояном поднимаются уже к вершине холма, на котором наш алый шатёр. Она сверкает улыбкой. Такую, сияющую я и принимаю её прямо из седла в свои руки.

— Через час, — сказала Сигню.

— Через час? — переспросил я.

— Через час сожги этот город, — тихо и хрипло проговорила она уже без улыбки.

— Смотрите! — закричал Стирборн, очевидно самый зоркий из нас, указывая на крепость.

Мы посмотрел все и увидели, как от крепости во все стороны по дорожкам, тропинкам идут спеша, бегут женщины, дети, старики и старухи, кто-то на тележках с узлами, кто налегке, утекая от высоких стен. Я посмотрел на Сигню, она нахмурилась немного:

— Лучше бы сдался, чёртов упрямец.

— Незачем ему сдаваться, — сказал я. — Фёрвальтером я не оставил бы его, как и любого другого конунга.

— Почему?

— Конунг не может быть слугой.

— Но твоя мать…

— Для неё ничего не изменилось по сути, да, у неё нет войска теперь, но она и раньше, давно препоручила его мне. А в остальном, все порядки, всё, что ею было заведено в Брандстане так и осталось.

Конунг не может быть слугой. Это знает любой конунг.

Что же он собирается делать с Ньордом? Просто оставит его Асбин в покое?..

Это неправильно, если собираешься соединить всю Свею. Пусть Ньорд и не станет воевать с Сигурдом, но его дети… Соединять так соединять. Я посмотрела на Сигурда, нет, это разговор не сегодняшнего дня. Даже мысли не сегодняшнего дня. Мы и Норборн не взяли пока.