Онлайн книга «Светлый град на холме, или Кузнец»
|
— Больно будет? — спросил он меня. — Буду знать хотя бы, что чувствуют те, кого я врачую, — сказала я. Оказалось не так больно, как можно было ожидать, очевидно мною владело ещё всё то же воодушевление или… Или у Бояна лёгкая рука. Мне пришлось призвать всё своё самообладание, чтобы сделать эти восемь стежков костяной иглой с особенной блестящей нитью, что привозили наши мореходы из дальних стран. Сигню говорила, что от таких нитей раны не гноятся, как от льняных. Я снова обмыл рану. Кровь не шла больше, я вытер руки, взял баночку с противовоспалительным бальзамом, что в изобилии был в лекарском ящике Сигню, смазал и завязал рану бинтом. Сигню смотрит на меня, улыбается: — Ты отличный лекарь, Боян. — Просто кроме меня тебя некому было лечить, — ответил я. Я смотрю на неё, она так близко… Я не знаю, как я осмелился сделать то, что сделал дальше, вероятно смелости мне придало одобрение Сигню и то, что я справился с делом, которого не делал никогда раньше, но я вдруг, будто подхваченный волной, поднявшейся внутри меня, обнял её, прижимая лицо к её обнажённому плечу, только что перевязанному мной, чувствуя тепло её кожи её запах… Не крови и лекарства, а её кожи… Мои ладони сами собой нашли и груди её, и её талию, удивительно гибкую, даже сквозь обильные складки неподатливой ткани, и ягодицы, упругие и маленькие… Сигню обняла мою голову рукой, тихо прижимая к себе и шепча как ребёнку: — Ш-ш-ш-… Я замер, выдыхая жар, рвущийся наружу на её скрытый под платьем живот… — Прости меня, — я опустил руки, отпуская её. Сигню погладила меня по волосам: — Не надо… Ты прости меня. Я не думала, что… Если бы думала… Я поднялся на ноги. Покачал головой. Это должно было случиться, если случилось. Я ждал её. Её, чтобы пробудиться. Ужасно только то, что я навеки влюбился в совершенно недоступную мне женщину. — Прости, Сигню. Я не стану больше… — Мне не противно, — вдруг ответила она, глядя мне в лицо. Я посмотрел ей в глаза. Я хочу понять, ещё раз услышать, что она сказала: я не противен ей?!. — Не будешь плакать, как тогда из-за Гуннара… — я попытался улыбнуться… — Мне не было противно, Боян, — в её глазах появилось что-то новое, чего раньше я не видел, будто она не на меня смотрит или…что, не узнаёт? — Но ты… больше не делай так… Мы смотрим друг другу в глаза. Пожалуй, впервые в жизни мы смотрим друг другу в глаза, как мужчина и женщина… Это кольнуло меня беспокойством, что-то неправильное было в этом. Я не беспокоилась так от того, что позволил себе Гуннар, во мне не было отклика на его прикосновения, ничего, кроме страха и отторжения. А руки Бояна, его дыхание, сквозь плотную ткань ожегшее мне живот, когда он выдохнул, отпуская меня… Может всё так, потому что это он, Боян, которого я никогда не боялась, который был близким мне человеком… Что это за странное волнение… Из-за предстоящей битвы? Из-за раны? Но надо справиться с этим. — Заплети мне волосы, — попросила я, отворачиваясь, зная, что он может, а у меня всё же плохо действовала правая рука. А ещё, чтобы прекратить смотреть ему в глаза и вернуть всё на прежнюю дорогу, какой мы с ним шли рядом всю жизнь. Волосы… Её волосы, я сотню раз заплетал ей косы. Но теперь всё стало иначе. Мы перешли какую-то невидимую границу. И не тогда даже на озере, а сейчас, когда смотрели друг на друга, когда она сказала: «мне не было противно»… |