Книга Элиза и ее поклонники, страница 121 – Дженнифер Адамс

— Я так за вас рада! Хенри, позволь сказать тебе, что ты выбрал для себя чудесную жену! И я, конечно же, надеюсь, что следующий сезон вы тоже проведете здесь, в Бадене.

— Непременно, – обещала Анна. – Наша свадьба еще не скоро. Осенью Хенри, как и задумывал, отправится в путешествие по древним городам, а вернется он лишь к началу лета. У нас будет предостаточно времени, чтобы приготовить все для торжества!

— О, разве это не замечательно?! – воскликнула Элиза, сияя. – Maman? Papa?

Графиня-мать тепло поздравила молодую пару и родителей невесты, но граф так и стоял, будто громом пораженный. Наконец он вздрогнул, словно бы очнувшись, и пробормотал: «Желаю всего наилучшего. Прошу извинить нас за вторжение», – после чего немедля повернулся, чтобы уйти.

— Идем, Элиза, – пробормотал он, однако его голос отчасти утратил давешнюю стальную твердость.

Франц проснулся, когда солнце уже стояло высоко. Он зажмурился и застонал. От водки, которой угощал его Сергей, он порядочно захмелел, и потому ему снились странные сны. Какая-то чепуха про Филиппа и…

Перед глазами всплыла картина: Филипп сидит в кровати, заслоняя своим обнаженным торсом Элизу, которая с укором смотрит на него, Франца. Как отчетливо он запомнил этот сон! Даже удивительно… А что, если…

Постепенно в памяти все прояснилось. Никакое это было не сновидение! Возвратясь домой, Франц заявился к своему другу, чтобы тот рассказал ему про таинственную садовницу. Одному небу известно, почему эта история так его взбудоражила… Ну а Элиза оказалась у Филиппа в постели!

Проклятье! Зачем он, Франц, просто не ушел? Зачем поднял шум? Теперь отец прогнал его друга, а сестру запер. Тогда, ночью, это как будто бы принесло ему удовлетворение. Теперь же, при свете дня, до некоторой степени протрезвевший, он пришел в ужас. Ему следовало бы приветствовать Филиппа как будущего родственника, деликатно выразив надежду, что тот исполнит свой долг в отношении Элизы. Вместо этого Франц отомстил им обоим за то, что они от него таились.

Даже сейчас какой-то тихий голосок будто бы нашептывал ему: «Филипп тебя обманывал. И твоя сестра тоже». «Правильно делали», – подумал Франц, застонав. Он привык считать себя человеком широких взглядов, но разве так он проявил себя вчера? Куда подевалась его верность студенческой дружбе, прославляемой в песнях? Нужно было хотя бы выслушать Филиппа.

Угнетаемый этими черными мыслями, Франц с трудом встал и спустился в столовую, уже опустевшую – остальные члены семейства давно кончили завтракать. Ни малейшего аппетита у него не было, и он, распорядившись, чтобы ему подали только кофе, перешел в гостиную.

А там, как оказалось, почему-то собрались все: родители, Элиза с тетей Бертой, Амели и Йозефина с фройляйн Леманн. При появлении Франца отец приказал гувернантке поскорее найти девочкам занятие, желательно вне дома.

Было шумно, голова раскалывалась, а тут еще эти нестерпимо презрительные взгляды Элизы…

— Кто бы мог подумать, что лорд Дэллингем захочет сделать предложение Анне фон Креберн! – прогудел отцовский голос.

Анна? Хенри и малышка Анна? У молодого фон Фрайберга защемило сердце. Еще один неожиданный союз! Неужто он, Франц, напрочь лишен как наблюдательности, так и знания людей?

— Человек предполагает, а Бог располагает, – промолвила тетушка таким тоном, будто была вполне довольна произошедшим. – И каковы же теперь твои намерения, Тео?