Книга Любовь в холодном климате, страница 124 – Нэнси Митфорд

— Что побудило вас приехать? – спросила я, недоумевая, как они могли себе это позволить при той их бедности, о которой рассказывал Дэви. Силкин был небольшим домом, но все равно он потребует трех-четырех слуг.

— Ах, ну ты помнишь мою тетю Эдну из Хэмптон-корт? Добрая старушка умерла и оставила мне все свои деньги – немного, но мы думаем, что сможем позволить себе жить в Силкине. Малыш пишет книгу, и ему надо было приехать ради этого – Лондонская библиотека и Пэддингтон.

— Вокзал? – переспросила я, думая о Пэддингтонском вокзале.

— Нет, герцог Пэддингтон. Архивные документы. Потом еще ребенок. Только вообрази, что пришлось бы родить ребенка за границей, только этого не хватало! Но так или иначе, Малышу не очень хочется обосновываться здесь навсегда. Знаешь, мне кажется, он до сих пор боится маму – я и сама немножко… не то чтобы боюсь, но меня отвращает мысль о сценах. Хотя она, в сущности, ничего не может нам сделать, правда?

— Думаю, тебе совершенно не стоит об этом беспокоиться, – успокоила ее я. – Твоя мать за последние два года необычайно изменилась.

Я не могла честно высказать свою подлинную мысль, которая состояла в том, что леди Монтдор больше совсем не интересуют ни Малыш, ни Полли и она, вероятнее всего, отнесется к ним дружелюбно, все зависит от отношения Седрика – для леди Монтдор теперь вообще все зависит от него.

Немного времени спустя, когда мы устроились за столиком у «Фуллера», среди мореного дуба и утонченной обстановки («Как здесь чисто и красиво… и официантки белокурые… ты не представляешь, какие чернявые официантки за границей), и заказали дуврскую камбалу, Полли заявила, что теперь я должна рассказать ей все о Седрике.

— Ты помнишь, – спросила она, – как вы с Линдой выискивали его в справочнике, чтобы понять, подходит ли он?

— Ну, он бы не подошел, – улыбнулась я, – уж что-что, а это совершенно ясно.

— Я тоже так думаю, – кивнула Полли.

— Что ты о нем знаешь?

Я вдруг почувствовала себя виноватой, но надеялась, что Полли не подумает, будто я переметнулась в стан врага. До чего же трудно такому увлекающемуся человеку, как я, устоять перед искушением поспеть и тут и там, если есть возможность.

— Малыш подружился на Сицилии с итальянцем по имени Пинчо, он пишет в своей новой книге о его предшественнике, так вот этот итальяшка знал Седрика в Париже и много нам о нем рассказывал. Говорит, он красив, как женщина.

— Да, это истинная правда.

— Насколько красив, Фанни? Красивее, чем я?

— Нет. От тебя просто глаз невозможно оторвать, а с ним не так.

— О дорогая, ты очень добра. Впрочем, боюсь, теперь я уже не та.

— Точно та же самая. Но он очень похож на тебя, разве герцог тебе не говорил?

— Говорил. Он сказал, что мы как Виола и Себастьян^[82]. Должна сказать, я умираю от желания его увидеть.

— А он умирает от желания увидеть тебя. Мы должны это устроить.

— Да, после того, как ребенок родится, не могу же я показаться в таком виде. Ты ведь знаешь, как женоподобные мужчины не любят беременных дам. Бедные Пинчеры на днях готовы были на все, чтобы избавиться от необходимости меня увидеть. Расскажи еще о Седрике и маме.

— Я искренне считаю, что он любит твою маму. Предан ей, как собака, никогда ни на миг ее не оставляет, всегда в приподнятом настроении. Не верю, что кто-то может так преувеличивать свои чувства, это непременно должна быть любовь.