Книга В поисках любви, страница 100 – Нэнси Митфорд

Мы с тетей Сэди с некоторым беспокойством подняли взгляд от тарелок, по которым печально возили свои фрикадельки.

— Сумасбродка, – сурово проговорил Дэви, – ты опять без спроса брала мою «Мэри Чесс».^[152]

— О, Дэви, дорого-ой, всего лишь крохотную капельку.

— Крохотная капелька не благоухает на всю комнату. Уверен, ты сняла пробку и щедро плеснула «Мэри Чесс» себе в ванну. Какое безобразие. Этот флакон – мой лимит на целый месяц. Очень плохо с твоей стороны, Сумасбродка.

— Дорого-ой, клянусь, я достану еще – на следующей неделе поеду в Лондон чистить перышки и привезу тебе флакончик. Клянусь.

— Очень надеюсь, что ты захватишь с собой Жуана и оставишь его там, – проворчал дядя Мэттью. – Я больше не стану терпеть его в своем доме. Тебя предупреждали, Сумасбродка.

Дядя Мэттью с утра до ночи занимался своим отрядом ополченцев. Он был возбужден и счастлив, а потому на редкость благодушен, ведь, судя по всему, его любимое хобби – вышибать дух из немцев – могло со дня на день понадобиться снова. Вследствие этого он редко вспоминал о Хуане. В прежние времена тот давно был бы выставлен вон, а не обитал в Алконли, как сейчас, целый месяц. Однако становилось все очевиднее, что мой дядя не имеет намерения бесконечно мириться с его присутствием, и история с Хуаном неизбежно приближалась к развязке. Что же до самого испанца, я никогда не встречала более несчастного человека. Он целыми днями тоскливо слонялся по дому без дела и возможности хоть с кем-то поговорить, а за столом отвращение, написанное на его лице, могло соперничать с отвращением Дэви. У него даже не было настроения брать в руки гитару.

— Дэви, ты должен с ним поговорить, – сказала тетя Сэди.

Моя мать уехала в Лондон красить волосы, и в ее отсутствие мы собрались на семейный совет, чтобы решить судьбу Хуана.

— Конечно, мы не можем выгнать его и обречь на голодную смерть. Сумасбродка твердит, что он спас ей жизнь, и вообще нужно поступать по-человечески.

— Но только не с этими убийцами быков, – возразил дядя Мэттью, скрежеща вставными челюстями.

— Мы можем найти ему работу, только сначала надо выяснить его профессию. Послушай, Дэви, тебе легко даются языки, и ты такой умный, я уверена, что если бы ты полистал в библиотеке испанский словарь, то сумел бы выведать у Хуана, чем он занимался до войны. Пожалуйста, Дэви, попытайся.

— Да, дорогой, попытайся, – подхватила тетя Эмили. – Бедняга выглядит таким несчастным, словами не описать.

Дядя Мэттью фыркнул.

— Дайте мне этот словарь, – пробормотал он, – и я быстро найду, как сказать «Убирайся».

— Я попробую, – сказал Дэви, – но боюсь, он работал альфонсом.

— Или кем-то столь же бесполезным, вроде матадора или идальго, – добавила Луиза.

— Вот именно. И что тогда?

— Тогда пусть катится вон, – сказал дядя Мэттью, – а Сумасбродка его содержит, но только умоляю, подальше от меня. Я дам им понять, что больше не намерен любоваться на этого бездельника в моем доме.

Если Дэви берется за какое-то дело, то занимается им основательно. Он на несколько часов уединился с испанским словарем и выписал на лист бумаги огромное количество слов и выражений. Затем поманил Хуана в кабинет дяди Мэттью и закрыл дверь.

Они пробыли там совсем недолго, а когда вышли, на их лицах играли радостные улыбки.