Книга В поисках любви, страница 101 – Нэнси Митфорд

— Надеюсь, ты его выгнал? – подозрительно спросил дядя Мэттью.

— Вовсе нет, – ответил Дэви. – Напротив, я его нанял на работу. Дорогие мои, вам ни за что не догадаться, какая это невыразимая роскошь. Хуан – повар. До гражданской войны, как я понял, он готовил какому-то кардиналу. Надеюсь, Сэди, ты не станешь возражать? Я вижу в этом наше спасение – испанская еда такая вкусная и удобоваримая, она совсем не вызывает запоров и богата целебным чесноком. О счастье! Больше никаких ядовитых бифштексов! Как скоро мы избавимся от миссис Бичер?

Восторженные ожидания Дэви оправдались с лихвой, Хуан достиг больших успехов на кухне. Он не только оказался первоклассным поваром, но и проявил необычайные организаторские способности и в скором времени, как я подозреваю, сделался королем местного черного рынка. Никаких «блюд из остатков и обрезков», теперь на нашем столе не переводилось сочное мясо животных, птиц и ракообразных, овощи под диковинными соусами и пудинги на основе настоящего мороженого.

— Хуан поразительно ловко использует набор продуктов по карточкам, – в своей рассеянной манере говорила тетя Сэди. – Когда я вспоминаю миссис Бичер… право, Дэви, это была прекрасная идея.

Однажды она спросила:

— Надеюсь, Дэви, эта пища не слишком для тебя жирна?

— О нет, – ответил тот. – Я никогда не возражаю против жирной пищи, а вот тощая пища наносит бесконечный вред.

Кроме всего прочего, Хуан с утра до вечера что-то солил и заготавливал впрок, и вскоре кладовая, которую он принял пустой, если не считать нескольких банок консервированного супа, приобрела вид довоенной продуктовой лавки. Дэви прозвал ее Пещерой Аладдина и проводил много времени, пожирая глазами ее полки. Вкусные витамины стояли на них аккуратными рядами, как барьер между ним и голодной смертью, которая при кухонном владычестве миссис Бичер поджидала его чуть ли не в двух шагах.

Сам Хуан теперь разительно отличался от того грязного и озлобленного беженца, который неприкаянно слонялся по углам. Он был чисто вымыт, носил белоснежный фартук и колпак и даже как будто стал выше ростом. Вскоре он приобрел манеру держаться на кухне как лицо, облеченное неограниченной властью. Даже дядя Мэттью не мог не признать перемены.

— На месте Сумасбродки, – сказал он, – я бы вышел за него замуж.

— Зная Сумасбродку, – сказал Дэви, – я не сомневаюсь, что она так и сделает.

В начале ноября мне понадобилось съездить в Лондон по делам Альфреда, который находился теперь на Ближнем Востоке, а заодно посетить моего врача. Я приехала восьмичасовым поездом и, поскольку уже несколько недель ничего не слышала о Линде, первым делом взяла такси и отправилась на Чейн-уок. Накануне ночью был сильный налет, и на улицах блестели осколки стекла. Кое-где все еще горели дома, вокруг сновали пожарные машины, кареты скорой помощи и команды спасателей. Часто движение было перекрыто, и нам приходилось пускаться в объезд, делая большой крюк. В воздухе витало сильное возбуждение, у магазинов и домов кучками толпились люди и, по всей видимости, обменивались впечатлениями. Водитель моего такси всю дорогу говорил без умолку, обращаясь ко мне через плечо. Минувшую ночь он провел без сна, помогая спасателям, и теперь описывал то, что нашел под обломками: