Книга В поисках любви, страница 109 – Нэнси Митфорд

— Вы, женщины, возьмете детей и когда начнется бой, отправитесь в подвал. Водопроводный кран там исправен, а мясными консервами я вас обеспечил на неделю. Предупреждаю, что вам, возможно, придется провести там несколько дней.

— Няне это не понравится… – начала было Луиза, но осеклась под свирепым взглядом отца.

— Кстати о няне, – сказал тот, – никаких загромождений из ваших колясок на дорогах, имейте в виду! Об эвакуации речи быть не может ни при каких обстоятельствах. И вот что. Нужно выполнить одно очень важное задание, и я доверяю его тебе, Дэви. Я знаю, ты не будешь спорить, старина, если я скажу, что стрелок из тебя никакой, а у нас очень мало патронов, и те, что имеются, ни в коем случае нельзя расходовать впустую – каждый заряд должен сделать свое дело. Так что оружия в руки я тебе не дам, по крайней мере вначале. Но у меня есть бикфордов шнур и запас динамита (подожди минуту, я сейчас тебе его покажу), ты должен взорвать кладовку.

— Взорвать Пещеру Аладдина! – Дэви побелел как снег. – Мэттью, ты сошел с ума.

— Я бы поручил это старине Жуану, но не могу. Конечно, он мне уже немного нравится, но полного доверия все-таки не вызывает. Чужеземца только могила исправит, это факт. Теперь объясню, почему я считаю это самой важной частью операции. Когда нас с Джошем, Крейвеном и остальными перебьют, у вас, гражданских, останется только один способ внести свою лепту, а именно – стать тяжелым бременем для немецкой армии. Забота о вашем пропитании должна лечь на их плечи. Не волнуйтесь, они будут вас кормить как миленькие, им только эпидемии тифа в прифронтовой полосе не хватает. Но вы должны максимально осложнить им задачу. Припасов из кладовой вам хватило бы на несколько недель, я только что произвел ревизию. Да что там! Она прокормила бы всю деревню. Но этому не бывать. Пусть немцы сами доставляют вам еду, отвлекая на это свой транспорт. Ваша задача стать для них максимальной помехой. Вы должны вставлять им палки в колеса. Поэтому кладовая подлежит уничтожению, а взорвать ее должен Дэви.

Дэви открыл было рот, собираясь что-то сказать, но, встретив свирепый взгляд дяди Мэттью, счел за благо не возражать.

— Хорошо, мой дорогой Мэттью, – проговорил он с грустным видом, – только покажи мне, как это делается.

Однако не успел дядя Мэттью закрыть за собой дверь, он запричитал:

— Слушайте, это просто свинство с его стороны. Взорвать Пещеру Аладдина, как такое возможно! Ему-то хорошо, его убьют, но о нас-то он мог бы подумать?

— Мне казалось, ты собирался принять те таблетки. Сначала черную, а потом белую, – напомнила ему Линда.

— Эмили не одобрила эту идею, и я решил, что приму их, только если меня схватят, но теперь не уверен. Мэттью утверждает, что немцы будут нас кормить, но он знает не хуже меня, что если и так, то одним лишь крахмалом – а это та же миссис Бичер, только еще кошмарней, ведь я не усваиваю крахмал, особенно в зимние месяцы. Как он может! Как гадко быть столь невнимательным к другим.

— А как же мы, Дэви? – спросила Линда. – Мы все в одной лодке, но почему-то не ропщем.

— Няня будет роптать, – сказала Луиза и вздернула подбородок, что явно означало: «И я с ней солидарна!»

— Няня! У нее свои представления о жизни, а у нас – свои, – сказала Линда. – Мы должны понимать, что идет война и за что мы сражаемся. Лично я считаю, что Па абсолютно прав. И уж если я так считаю, в моем положении…