Книга В поисках любви, страница 73 – Нэнси Митфорд

До Линды вдруг дошло, что рядом с ней кто-то стоит. Отнюдь не старушка, а невысокий, коренастый, очень смуглый француз в черной фетровой шляпе. Он смеялся. Линда продолжила рыдать, не обращая на него внимания. Чем безутешнее она всхлипывала, тем сильнее он заливался смехом. Теперь ее слезы стали слезами ярости, а не жалости к себе.

Наконец она заговорила. Ей хотелось, чтобы голос звучал грозно и внушительно, но получился лишь дрожащий, словно приглушенный носовым платком, писк:

— Аllez-vous-en!^[72]

Вместо ответа незнакомец взял ее за руку и поставил на ноги.

— Bonjour, – сказал он.^[73]

— Voulez-vous vous en aller^[74]? – уже не так решительно прервала его Линда, по крайней мере это человеческое существо проявило к ней хоть какой-то интерес. И тут она вспомнила о Южной Америке и добавила: – Il faut expliquer que je ne suis pas, une esclave blanche. Je suis la fille d’un très important lord anglais.^[75]

Француз громко расхохотался.

— Не надо быть Шерлоком Холмсом, чтобы это понять, – сказал он на превосходном английском языке, каким говорят иностранцы, знающие его с детства.

Линда была немного раздосадована. Англичанка за границей может гордиться своей национальностью и своей добродетелью, но вовсе не обязательно, чтобы они столь явственно бросались в глаза.

— Француженка, – продолжал незнакомец, – со столь яркими les marques extèrieurs de la richesse^[76] никогда не станет рыдать, сидя в такую рань на чемоданах на Северном вокзале, белая рабыня непременно имеет при себе защитника. А вы сейчас беззащитны, разве нет?

Это звучало приемлемо, и Линда смягчилась.

— Итак, – продолжал незнакомец, – я приглашаю вас пообедать, но сначала вы должны принять ванну, положить на лицо холодный компресс и отдохнуть.

Он подхватил ее багаж и зашагал к такси.

— Садитесь, пожалуйста.

Линда села в машину. Она была совсем не уверена, что это не начало пути в Буэнос-Айрес, но что-то заставило ее сделать так, как было велено. Ее способность к сопротивлению была исчерпана, и она действительно не видела другого выхода.

— Отель «Монталамбер», – сказал француз таксисту. – Улица Бак. Прошу прощения, мадам, что не везу вас в «Ритц», но у меня ощущение, что к вашему настроению сейчас подойдет более камерная атмосфера.

Линда сидела в углу такси, выпрямившись и пытаясь придать себе достойный вид. Подходящие слова не приходили на ум, и она молчала. Ее спутник мурлыкал под нос какую-то мелодию и, казалось, забавлялся от души. В отеле он снял номер, велел лифтеру проводить Линду, а консьержу – подать завтрак, а потом поцеловал ей руку и сказал:

— A tout à l’heure!^[77] Я зайду за вами где-то в час, и мы пойдем обедать.

Линда приняла ванну, позавтракала и забралась в постель. Когда зазвонил телефон, она спала настолько крепко, что ей стоило большого труда проснуться и открыть глаза.

— Un monsieur qui demande, madame.^[78]

— Je descends tout de suite^[79], – сказала Линда, но ей потребовалось добрых полчаса, чтобы собраться.

— А! Вы заставляете меня ждать, – сказал незнакомец, целуя ей руку или, по крайней мере, обозначив эту формальность, поднеся руку к губам и вдруг отпустив ее. – Это очень хороший признак.

— Признак чего? – спросила Линда. У входа в отель их ждал двухместный автомобиль, и она села в него. К ней вернулось ее обычное состояние.