Онлайн книга «Мы были юны, мы любили»
|
— Кто он? Давно знаешь его? — Никто. Вовсе не знаю. — Не знаешь? – повысил он голос. – Отчего же он тебе платья дарит? Деньги такие платит за тебя?! Данка, не оглядываясь, пожала плечами: — Его воля. Может статься… Она не договорила: Кузьма метнулся к ней, сорвал платье со спинки стула и дернул расшитый лиф так, что тот, жалобно затрещав, порвался до самой юбки. Данка беззвучно ахнула, схватившись за щеки. Жалобно сказала: — Ой, скоти-ина… — Что?! – Кузьма отбросил испорченное платье, схватил Данку за руку, заставил встать. Она, зашипев, отпрянула было в сторону, но муж поймал ее за распущенные волосы – и ударил. Наотмашь, по лицу, сразу же разбив губу. Потом еще раз. И еще. От последней оплеухи Данка упала на пол. Медленно поднялась, не глядя на Кузьму, размазала по подбородку и щеке кровь, устало, без злости усмехнулась: — Ну, все иль нет? Отвел душу-то? Кузьма молчал, опустив голову. Данка отчетливо слышала его тяжелое дыхание и понимала: в любую минуту он может ударить ее снова. От боли звенело в ушах, но ни страха, ни обиды она не чувствовала. Только бесконечную усталость и отвращение. И еще было безумно жаль пропавшего платья. Облизнув разбитую губу, Данка нагнулась за ним, подняла, рассмотрела лиф. На самом видном месте… Нет, не починить. Только на помойку теперь… — Данка… – послышался хриплый голос мужа. Она повернула голову. Кузьма стоял, держась рукой за стену, словно пьяный, исподлобья смотрел на нее. Данка усмехнулась. С нескрываемой досадой спросила: — Ну, чего тебе еще? Или бей дальше, или поди вон. Я еле на ногах держусь. Такое платье испоганил, аспид… Тут же последовал новый удар, от которого Данка отлетела в угол комнаты. Она охнула, сильно ударившись затылком о подоконник, схватилась за голову, медленно встала на колени, затем – на ноги. Перевела дыхание и пошла к мужу. — Ну? Еще? Не успокоился? Давай, бей, бог в помощь! Кузьма зарычал так, что зазвенело стекло в окне. Данка невольно зажмурилась, ноги подкосились в коленях, она упала на пол, не дождавшись оплеухи… но ничего не произошло. Вместо очередного удара раздался вдруг хлопок двери, быстрые шаги и приглушенная, злая ругань Митро: — Да рехнулся ты, что ли, поганец?! За каким нечистым?! Зачем по лицу бьешь, ей выходить петь завтра! А ну пошел вон отсюда, сопляк! Пошел, говорю тебе! Не посмотрю, что женатый, прямо здесь штаны спущу!.. Варька, поди к ней, взглянь – жива? — Я живая… – хрипло проговорила Данка, приподнимаясь. – Спасибо, Дмитрий Трофимыч. Митро даже не взглянул на нее и, с силой толкнув впереди себя Кузьму, быстро вышел. Тут же вбежала Варька, ахнув, кинулась на колени рядом с Данкой. — Господи… Да что ж это… Вот так и знала, что добром не кончится! Покажи-ка губу… И из носа тоже кровь идет?! Ну что за… — Уйди! – поморщившись, буркнула Данка. – Чепуха это все. Сейчас пройдет. Варька замолчала. Не поднимаясь с пола, смотрела, как Данка идет в сени, возвращается оттуда с толстым куском льда, отколотого от застрехи, заворачивает лед в тряпку, прикладывает к углу рта. Платье лежало на полу как куча тряпья. Данка села возле него. Взяла рукав, медленно поднесла к лицу, уткнулась в него и беззвучно заплакала. — Ну, мне-то ты можешь сказать? – глядя через ее голову в темное окно, спросила Варька. – Кто он, тот барин? |