Онлайн книга «Жёны Шанго»
|
— Поди сюда, брат, – почти нежно сказал Огун. — Огун, ты что?! Люди спят! Эвинья, не уходи! — Отойди от сестры! – Огун спрыгнул с крыльца. Эшу прикрылся Эвой, как щитом, и завопил: — Успокойся, напугаешь соседей! В чём дело?.. — В чём дело, спрашиваешь?! – загремел Огун, делая молниеносное движение в сторону Эшу. – Стой, засранец! Куда?! Стоять, говорю! Куда там… Эшу проделал такую роскошную резистенцию[72], что ей, вероятно, поаплодировала бы даже Йанса, откатился в сторону и кошкой взлетел в развилку мангового дерева. На голову Эвы посыпались сухие листья и ошмётки коры. — Вниз, гад! – рявкнул Огун. В ответ Эшу, свесившись с ветки, сделал неприличный жест. — Ты думаешь, я туда не влезу?! – Огун швырнул ремень на землю (Эва тут же подхватила его и спрятала за спину) и ухватился за крепкий нижний сук. Эшу немедленно вскарабкался выше и ловко перебрался по тонким, качающимся ветвям на край ограды. Спрыгнуть оттуда на улицу было сущим пустяком, и Огун, подумав, отпустил ветку. Задрав голову, заорал: — Ты хоть понимаешь, что натворил, скотина?! Сестра чуть не умерла по твоей милости! Марэ тоже чуть живой! Осаина напугали до полусмерти – а у него сердце! — Огун, Огун, прошу тебя, пожалуйста… — Эвинья, замолчи!!! Слава богу, что пробок не было! И я не встал на автостраде – часа так на четыре! Мы едва успели! А вчера, между прочим, «Баия» играла с «Сержипи»! У Осаина телевизор и говорил, и показывал сразу! Такое раз в три года бывает, а ты!.. Старик даже первого тайма из-за тебя не досмотрел! Эвинья, отдай мне ремень! — А что я такого сделал? Что я сделал?! – заверещал Эшу, – Эвинья, не отдавай ему, он же ничего не соображает! Что я должен был делать, по-твоему?! Надо было забрать «святых» – я и забрал! Меня, кстати, попросила сестра! Да! Если бы я опоздал хоть на полчаса – Нана вернулась бы домой и… — Тебя – просила – сестра?! – Огун так ударил кулаком по несчастному дереву, что оно жалобно затрещало, и на землю посыпался дождь из плодов, пауков и богомолов. – Эвинья ничего не знала о заклятии! А ты знал, придурок! Но всё равно решил выпендриться! Супергерой хренов! Черепашка ниндзя, твою мать! Всех с ума свёл! Слава богу, что мать не видела твои руки! И всё остальное! Слезай, или я сейчас это дерево с корнем вырву! Эва, дай сюда ремень! — Эвинья, не давай! — Ты должен был МНЕ позвонить! Я бы съездил сам! Попробовала бы она меня остановить, эта ведьма! Ты что – не соображаешь, что такое заклятие Нана Буруку?! Это тебе не просто сжечь ладони! Оно убивает! Ты бы подох, идиот! На руках у сестры! И что бы я сказал матери, отвечай?! Без тебя проблем мало?! Эвинья, дай сюда… — Не дам! – Эве, наконец, удалось свернуть злополучный ремень в моток и запустить его в окно дома. Ремень развернулся в полёте, стукнул пряжкой о раму и усталой змеёй повис на подоконнике. Огун с минуту свирепо смотрел на него. Но ремень не падал. Тогда Огун развернулся к дереву – но Эшу уже и след простыл: только качались ветви. — Вот вернись только, гадёныш! – крикнул Огун через забор. В ответ прилетел взрыв смеха, удаляющийся топот шлёпанцев по мостовой. Эва улыбнулась. Старший брат сумрачно посмотрел на неё. — Огун… Ну что ты? Всё же закончилось! Всё хорошо! — Хорошо?! – прорычал он сквозь зубы. – Ты прямо как мать! Всё ему с рук спустишь! |