Онлайн книга «Полынь – сухие слёзы»
|
— Вера, судьба моей семьи, моих детей в ваших руках, – князь грустно усмехнулся. – Звучит пошло, сознаю, но мне сейчас не до выбора выражений. Каковы будут ваши условия? Что я должен сделать для того, чтобы вы вернулись в Бобовины? — Станислав Георгиевич… – Вера вытерла слёзы, выпрямилась. – Но вы же должны понимать, что… Моё бегство из Бобовин, надо полагать, стало главной уездной новостью. Вы сами говорили, что госпожа Протвина… Князь молча наклонил голову. — И, подумайте, что скажут ваши соседи, если я как ни в чём не бывало вернусь сейчас в ваш дом и вновь займусь вашими детьми? — Неужто вас волнует мнение соседей? – искренне удивился князь. — Ничуть, – устало заверила Вера. – Но я воспитываю вашу дочь. Подумайте сами – при юной княжне Тоневицкой будет состоять девица с погубленной репутацией! Гувернантка, с которой была «сомнительная история», которая не постыдилась, сбежав ночью от домогательств главы семейства, вернуться туда вновь! Повторяю, я могу жить, не оглядываясь на сплетни и пересуды. Но подумайте об Аннет. Все окрестные кумушки будут качать своими чепцами и вздыхать о том, что на бедную девочку оказывает влияние безнравственная особа и бог знает ещё чему она её научит! Пострадает в первую очередь репутация вашей дочери, а ей ведь скоро нужно будет выезжать! И… и я, право, не знаю, что можно тут сделать. В самом деле не знаю, ваше сиятельство. – Она всплеснула руками и с досадой выговорила: – Как же вы могли заварить такую кашу, Станислав Георгиевич! Вы! В ваши годы! С вашим умом! С вашим опытом! Как же, право, бестолковы и бесполезны все мужчины! Тоневицкий отошёл от окна и, опустившись на колени рядом с креслом, взял в ладони холодную, мокрую от слёз руку Веры. — Мне нечего сказать. Простите меня. — Встаньте, глупо… – вздохнула Вера, не глядя на него. – Боже, но что же нам, в самом деле, делать?.. — Выходите за меня замуж, Вера Николаевна, – серьёзно и грустно сказал князь, склонившись над её рукой. – Боюсь, что больше здесь ничего не поделаешь. Разумеется, настаивать я не посмею, но… В маленькой комнате воцарилось молчание. Вера беззвучно плакала, не вытирая слёз и не вырывая своих пальцев из ладони князя. Тот ждал, глядя в сторону, туда, где на паркете пересекались их тени. Негромко тикали часы в углу. Стучал дождь. — Встаньте, ваше сиятельство, – наконец хрипло выговорила Вера. – Встаньте… и, пожалуйста, уходите. Где вы остановились? — В гостинице «Элизиум». — Завтра я извещу вас о своём решении. А сейчас оставьте меня. Тоневицкий посмотрел в её тёмные, блестящие от слёз глаза, поднялся, коротко поклонился и вышел. Вера дождалась, когда за ним закроется дверь, и медленно, закрыв глаза, запрокинула голову на спинку кресла. Больше всего на свете ей хотелось сейчас просто умереть. Через две недели Вера Иверзнева и князь Станислав Тоневицкий обвенчались в церкви Андрея Первозванного на Дмитровке. Ещё через три дня князь и княгиня выехали в имение Бобовины. А на другой день, 16 октября 1853 года, Турция объявила войну России. * * * — Усть, Усть… Подымайся! Зорит уж… Устинья подняла голову, сонно осмотрелась. Зари ещё и в помине не было, тёмное небо было сплошь в звёздах, рогатый месяц садился в облака над лесом, опоясавшись туманным сиянием. Полог из мешковины, под которым спали косцы, был сплошь покрыт леденистым бисером росы, над ним поднимался мерный храп смертельно усталых людей. |