Онлайн книга «Запретная королева»
|
Однако когда я слышала голос Эдмунда, его смех или находчивый, остроумный ответ, вся моя решимость быть рассудительной и скромной тут же рушилась. Порой я очень сожалела, что рядом со мной нет Якова – с ним единственным я могла бы поделиться тревожными мыслями; но он наконец-то получил то, к чему так рвалось его сердце. Они с Джоан, ставшей его законной женой, укрылись в Шотландии и вовсю наслаждались прелестями супружеской жизни. Я радовалась за Якова, и на самом деле сейчас он был мне не нужен. Мое сознание не тяготилось беспокойством: я порхала от переполнявшей меня радости. Сколько укромных местечек во дворце могут отыскать влюбленные, стремящиеся уединиться в те короткие мгновения, которые им удается улучить? В Виндзоре я знала их все наперечет. Я могла бы легко пройти по нашим следам и указать на каждое благословенное место, где за последний год разгоралась и крепла наша любовь. Под каждой аркой на этом пути, под каждым сводом с резными стропилами у меня всякий раз перехватывало дыхание при воспоминании о том, что я испытала здесь с Эдмундом. И о том, как мудро были выбраны места наших любовных свиданий. Моя вина – если это можно назвать виной – была не меньше, чем его, ведь я стала добровольной сообщницей Эдмунда, завороженной поэтическими строками, слетавшими с его губ. Симфония красок его стихов заставляла мою бледную душу трепетать и светиться от счастья. В твоих объятьях Я забываю о долге и преданности. Ты одна способна утолить печаль моего сердца… Это было здесь – да-да, именно здесь, на повороте лестницы, ведущей в Круглую башню, когда мы поднимались со второго этажа на третий. Свет из узкого окна не падал на наши силуэты, и нас трудно было бы разглядеть, а эхо шагов по каменным ступеням заранее предупредило бы меня и Эдмунда о приближении постороннего. Твоя любовь, моя любовь — Они тянутся друг к другу, И лучшей компании им не найти… За резной ширмой в часовне Святого Георгия – какое замечательное место, чтобы закрепить неправедную любовь горячими поцелуями! Я стояла здесь, трепеща в объятиях Эдмунда, скрытая узором из цветов и листьев, созданных искусным мастером, который понятия не имел, что его произведение однажды станет завесой для разрумянившихся от страсти щек королевы Англии и ее возлюбленного. Твоя любовь ко мне верна и неизменна… Это великая, ни с чем не сравнимая утеха для моей души… Впрочем, не всегда наши свидания проходили в уединении. За стенами Королевского монастыря, дышавшими торжественным покоем, мы гуляли рука об руку среди каноников и монахов; каждый спешил по своим делам, и у них не было времени прохлаждаться и глазеть по сторонам. Я забыла, о чем мы говорили, – помню только прикосновение Эдмунда, наши сплетенные пальцы, жесткие мозоли от рукояти меча и поводьев на его ладони. Не в силах насытиться друг другом, мы прошли в Малый монастырь; в это время шумных хористов там не было; загадочная полифония их далеких голосов звучала заунывным аккомпанементом нашему дыханию. Адам лежит связанный, Связанный тяжкими оковами. Четыре тысячи зим Не посчитал он слишком долгим сроком[34]. Прямой намек с горько-сладким привкусом. Я тоже была связана оковами, из которых сама не хотела высвобождаться. Эти слова, сопровождаемые грустной мелодичной гармонией, казались мне невыносимо прекрасными. |