Книга Кружевные закаты, страница 215 – Светлана Нина

— Моде, меланхолии… Болезни дворянства.

— Аа… – протянул Лиговской, не совсем понимая, о чем говорит его сестра.

— Он ведь не таким был раньше, тебе не с чем сравнить. Сейчас он по примеру дедушки охотно делает вид, что страдает по маме… Но это не совсем так, вернее, не до такой степени. Он таким был во время моего детства…

Костя замолчал. Алина, которая, видно, не могла уняться, начав откровенничать, что бывает со скрытными людьми, нашедшими, наконец, отдушину, продолжала:

— Может быть, я когда-то найду то, чего не ищу, – когда – то она сказала то же Борису.

— Что тебе на месте-то не сидится, – скосился на нее братец в тот раз.

— Все мы что-то ищем и вечно страдаем от этого. А начинать надо не с себя, а с государства, – ответ Кости воодушевил Алину много больше лепета мальчишки, всегда и везде оказывающегося ни к месту.

В сумеречном воздухе запахло болью. Мрак карих глаз Кости пробуждал в ней что-то скрипучее, горячее. Хотелось бежать из дома, начать жить по-настоящему, действовать, упиваться каждой минутой, а не гнить с людьми, чей смысл жизни сосредоточился на ней, чего она вовсе не жаждала. Не было жизни в Петербурге, в высших слоях, не было здесь со стареющим отцом, утратившим былую хватку и стойкость, которой Алина так упивалась в прежние времена. Было лишь единение с этим странным юношей, оказавшимся кстати ее неосознанным стремлениям.

— Ты знаешь, я никогда не женюсь.

Алина улыбнулась про себя уже не в первый раз. Сколько совпадений! Странно, что они воспитывались врозь. Неужто действительно существуют какие-то семейные черты, не зависящие от внешних обстоятельств? Ни Крисницкий, ни Алина вслед за ним (она многое впитала от отца, но на многое уже сформировала собственное видение, отличное от его) никогда в это не верили.

— Я никогда не выйду замуж.

— Тогда нам стоит объединиться, ни у кого не возникнет вопросов.

— Мы уже объединились.

Как это иногда бывает, высказанные вслух идентичные мысли обоих рассеяли последние сомнения. Костя понимающе посмотрел на сестру, пожав про себя плечами. Скольких он уже оборотил на свою сторону. А сестра сильна… Из нее выйдет достойный соратник. Но Алина услышала лишь смешок и воздух, выдуваемый им из легких вместе с сигаретным дымом.

Вместо того, чтобы рассуждать о высоких материях и снисходительно позволять гостям хвалить себя, во время празднества Алина мрачно спустилась в гостиную из своей комнаты на втором этаже, безразлично выслушала некоторые поздравления (большинство созвавшихся больше были заняты обсуждением интерьера или псевдо интеллектуальными беседами о смысле эксплуатации). Алина в раздражении остановилась возле кучки мужчин среднего возраста и во всех отношениях приятной наружности и обратила на них свои сосредоточенно – злые глаза, за которыми не скрывались ни ярость, ни надменность, а лишь непроглядная серьезность. Хотя порой она производила именно такое впечатление. Унижать представителей иного пола или хотя бы не соглашаться с их убогим в ее понимании мнением было особым лакомством.

— Безусловно, поток этого мракобесия может остановить только религия. Мнение, что она изжила себя, популярно, но вы посмотрите на общество через несколько лет – только она спасет его, поскольку только она моральна. Не будь церкви, страшно подумать, что было бы теперь с нами.