Книга Смерть под ореховым деревом, страница 134 – Анви Рид

— Но что мне делать дальше, Тея? Масу сказала, что убьет меня, если я не поведаю ей о пророчестве. Но… – Отто взял в руки письменные принадлежности. – Она не должна узнать. Ни в коем случае не должна.

— У нас есть два дня на спасение, Отто. – Доротея села на пол и повлекла его за собой. – Нужно тянуть время, и я знаю как!

— Расскажите мне!

— Бандиты Рута в мастерской вашего крестного ищут часы. Нам нужны эти часы, Отто. Очень нужны!

Отто потупил взгляд.

— Добудьте их. – Доротея придвинулась к Отто, и их колени соприкоснулись. – Соврите Масу. Она поверит всему, что вы скажете. Так скажите ей, что звезды ведут вас в часовую мастерскую.

— Я не хочу подвергать опасности крестного…

— Он уже в опасности. И, найдя эти часы, вы лишь спасете его от бандитов!

Доротея положила свои теплые ладони на бедра Отто – по ногам побежали колючие щекотные мурашки.

— И вы спасете нас! Отто! Через три дня мы станем свободными!

Она вдруг кинулась ему на шею. Прильнув всем телом, крепко обняла. Отто чувствовал, как быстро бьется ее сердце. Как вспотевшие от волнения ладони касаются спины.

— Да, – Отто осторожно обвил руками ее талию в ответ, – скоро все закончится.

Но горечи в его голосе Доротея так и не услышала.

Отто сам явился в покои Масу. Постучал и бесцеремонно вошел, будто логово принадлежало ему, а не ей. Она не спала. Сидела в кресле и курила трубку, выпуская изо рта дым, который заволок почти всю спальню.

— Звездочет, – не удивившись его появлению, протянула она. – Если ты не принес мне хороших новостей, то я сожгу тебя прямо в этом камине.

— Звезды все мне рассказали, – вздернув подбородок, заговорил он.

Масу медленно повернула к нему голову и с подозрением заглянула в глаза.

— Не испытывай мое терпение, звездочет, – разозлилась она.

— Два дня. Звезды дают нам два дня. – Отто вдохнул дым, поднявшийся к потолку, и закашлялся. – И ребенок из пророчества придет к вам сам.

Масу вскинула брови. Удивилась. Не поверила. Отто предполагал, что так будет, что она расколет его как орешек, поэтому сразу решил, что не станет лгать. Он говорил правду. Чертову правду, которая принесет за собой мертвого ребенка.

— В Рождественскую полночь его сердце остановится.

— В чем подвох? – прищурилась Масу.

— Подвоха нет, но я прошу вас об услуге. – Набравшись смелости, Отто посмотрел ей в глаза. – Подарите мне встречу с моим крестным. Отвезите меня в мастерскую.

Масу громко засмеялась.

— С чего это я должна выполнять твои прихоти? Ты пленник Рута…

— И ваш звездочет, – перебил ее Отто. – Я знаю, что вы меня никогда не отпустите. Я буду вечно служить вам, так дайте напоследок попрощаться с тем, кто заменил мне отца.

Мятный дым задрожал от тяжелого вздоха Масу. Она смерила Отто презрительным взглядом и, отвернувшись, пробормотала себе под нос:

— Экипаж будет готов утром, звездочет.

Затем махнула рукой, прогоняя Отто, и тот, не скрывая улыбки, вышел из покоев старой ведьмы.

Две недели назад Майнштадт запорошил первый снег. Сейчас же он сугробами лежал на улочках, на ветках деревьев и крышах домов, которые, пыхтя, откашливали из дымоходов черный дым. Отто любил зиму, но не из-за колючего холода и шерстяных накидок, что вызывали зуд по телу. Он любил зиму из-за наряженных елей, стоящих в парках, красных бантов, украшающих витрины, венков омелы, висящих на дверях, и колокольчиков, что звенели на проезжающих мимо экипажах. Рождественская суета была самой приятной суетой, и Отто с радостью готовился к празднику: оборачивал бумагой коробки с часами, помогал варить винно-коричный глинтвейн и играл зимнюю, похожую на перезвон сосулек и танец снежинок музыку. Очаг в доме в холодные дни горел особенно ярко, поленья с еловыми ветками источали неповторимый аромат, а огонь согревал промерзшие кости.