Книга Рассказы, страница 378 – Тим Каррэн

— Я и правда скучаю по старым временам, — честно признался он. — Охота на этих человекоубийц — дело тонкое, это точно. Годы назад у меня была хорошая жизнь. Много шкур, пара хороших жен, отличное ружье. Чего еще человеку надо? Сидеть у костра, жевать буди, курить медвяный табак и прихлебывать старого Джона Ячменное Зерно.

— Что такое буди? — спросил рядовой Чандлисс.

— Кишки кроу, сынок. Бизоньи потроха. Чистишь их, выворачиваешь жирной стороной внутрь, набиваешь мясом, жаришь. Как колбаса. Настоящая вкуснятина. Белая женщина никогда не приготовит это как надо. Нет, сэр.

Капитан Чиверс слушал все это время, попыхивая тонкой сигарой, и кислое выражение не покидало его лица. Огонь отражался в его темных глазах, в его навощенных усах кавалерийского стиля с загнутыми вверх кончиками.

— Вот в чем твоя беда, МакКомб: ты живешь прошлым. Как и племена, ты часть старого, а не нового.

— Поосторожней с этим, мой юный бравый шевалье^[52], — сказал ему МакКомб, глядя в огонь. — Помни, куда ступают твои сапоги и где может оказаться твоя голова. Это мы, прекрасные представители старого, а не нового, обеспечили тебе сегодня ужин. Будь благодарен.

— Старые пути умирают.

— Ты снова кислишь мое молоко, сынок. — МакКомб набил трубку и снова раскурил ее, выпустив облако дыма, танцующее над огнем. — Может, сынок, ты расскажешь мне, что такого замечательного в этих новых путях. Я покурю и послушаю твою медную мудрость.

Чиверс не дрогнул от острого языка старого охотника за бобрами и не смутился от ухмылок, которые его слова вызвали у всех у костра, даже у разведчиков.

— Мир меняется, МакКомб. Такие, как ты, — реликты. Ты — пыль старого мира, которую затопчет прогресс завтрашнего дня.

— Это красивая речь, да, сэр. Мой член прямо-таки встает, слушая тебя, — сказал главный разведчик. — Бьюсь об заклад, когда ты гадишь в штаны, там нет вони, а когда мочишься против ветра, не чувствуешь брызг.

— Хватит, господа, — сказал Лайонс. — У нас и без того достаточно проблем.

Чиверс, похоже, не слышал своего командира. Его рука лежала на рукояти пистолета на поясе. В его глазах кипела ненависть, и все это видели.

МакКомб рассмеялся.

— Давай, ты, жалкая кучка дерьма. Вытащи этот ствол. Это будет последнее, что ты сделаешь по эту сторону могилы, — он затянулся трубкой, его морщинистое лицо в тот момент казалось таким же старым и мудрым, как сами горы. Он вздохнул. — Знаешь что? Я скажу вам всем. Я видел все новое, что хотел, несколько месяцев назад. Вы все слышали о том аде, что зовется "резней Феттермана". Ну, я там был. Нет, не с этим самонадеянным ослокопателем Феттерманом. Он превратил свой отряд в мясо для червей, это точно. Нет, я разведывал для капитана Тен Эйка и его спасательной экспедиции. Я видел те тела там. Черт возьми, ничего, кроме оскальпированного мяса. Все эти храбрые парни выпотрошены и изуродованы, конечности, головы, мозги и печенки разбросаны повсюду. Феттерман был дураком. Он убил тех парней. Нет, сэр, я видел все, что нужно от нового, Чиверс. Если это — твое новое, оно не стоит и куска дерьма на палке.

Чиверс тут же встал и ушел от костра.

Никто, похоже, не возражал.

Настало время еды, и все были готовы. Они пировали жареными лосиными стейками и костным мозгом, галетами и беконом, консервированными томатами "Blue Hen" и армейскими сухарями. Много черного кофе. Какое-то время царила тишина, только ветер в деревьях и скрежет вилок по стальным тарелкам.