Книга Рассказы, страница 381 – Тим Каррэн

Он выстрелил.

Фигура упала, затем метнулась обратно во тьму.

Затем все закончилось, сержанты кричали, чтобы прекратили стрельбу. Воздух был тяжел от дыма и запаха горелого пороха. Майор Лайонс и несколько других схватили горящие поленья и двинулись к деревьям. Снег был утоптан множеством ног, но тел не было. Даже крови. Лишь несколько клочков шерсти и грязный запах бальзамированных вещей, который быстро рассеялся.

— Мы попали в них, я знаю, мы попали, — сказал Лайонс.

— Некоторые не так легко умирают, — сказал Змеиный Ястреб.

Прозвучал перекличка, люди выкрикивали свои имена. Никто не был ранен, никто по-настоящему не подвергся нападению. Враги лишь проникли в их линии, дразня солдат, чтобы те погнались за ними. Призраки.

Сержант Хоуп подбежал, отдал честь Лайонсу.

— Майор… рядовой Чандлисс пропал. Мы обыскали лагерь. Его просто нет.

— Отправьте разведывательный отряд, — приказал майор. — Найдите его.

Но МакКомб, стоя с разведчиками, знал, что это пустая трата времени. Чандлисс пропал. Те, что прорвались через их линии, забрали его, и его не найдут. Не ночью. Он задавался вопросом, сколько еще пропадет к утру.

А высоко в горах завыл волк.

* * *

Утро наступило с морозным туманом в деревьях и лощинах, ледяные кристаллы сверкали в снегу. Запах хвои был силен, перебиваемый лишь запахом зерна и лошадей, кожаных упряжей, дыма костров, жареного бекона и кипящего кофе. Люди суетились, готовясь к выезду после завтрака. Это могло быть любое зимнее бивачное утро, любое утро после маневров в высокогорье. Но это было не так, и каждый это чувствовал.

Еще двое, ночные караульные, пропали к восходу солнца.

Но их недолго искали. Пять Волков и два осейджа тут же начали искать следы, и через час, пока солдаты Лайонса беспомощно бродили по лесу, их нашли.

— Хотите сказать мне, что, черт возьми, способно на такое, Бун? — спросил Лайонс, потрясенный увиденным.

МакКомб посмотрел на деревья. Пропавшие солдаты — Скоупман и Холливелл — находились в тридцати футах над землей, насаженные на заостренные ветви огромной сосны, словно насекомые на булавки. Их тела висели бок о бок, ветви пронзали их спины и выходили из груди. Никто не мог сказать, что могло затащить их туда и обладать силой, чтобы так нанизать. Или были ли эти парни мертвы, когда это произошло.

— Не могу сказать, — ответил МакКомб. — Но я думаю, что до конца этой поездки мы это узнаем.

Лайонс прищурил глаза, стиснул зубы.

— За это будет расплата, — сказал он. — Пусть Бог смилуется над теми, кто это сделал, потому что я не пощажу.

Он взглянул на главного разведчика, на индейцев, выругался под нос и ушел. Он не отдал приказ лезть наверх и снимать людей, но сама идея была абсурдной: ближайшие ветви были в пятнадцати футах, а ствол сосны был скользким от льда и снега. Возможно, один из разведчиков мог бы это сделать. Возможно.

Завтрак прошел в молчании.

Лайонс смотрел, как его люди едят, но сам не мог проглотить ни куска. Он стоял, глядя в горы, пока ели и пили кофе, а затем сержанты собрали людей и разобрали лагерь. Солдаты отправились к пикетной линии, седлали лошадей, паковали снаряжение.

— Стройся! — крикнул Лайонс, наблюдая, как формируется парадная линия. — Пересчет!

Перекличка прошла по линии, и когда она закончилась, горнист сыграл сигнал "сапоги и седла", и солдаты засуетились под строгим взглядом командира. Как бы они ни боялись, как бы ни тревожились о том, что будет дальше, они знали, что Лайонс в дурном настроении, и сохраняли строгую дисциплину.