Книга Рассказы, страница 388 – Тим Каррэн

Гробницы воинов были увешаны луками и стрелами, любимыми мушкетами или копьями, расписанными оленьими рубахами. Иногда встречались священные курительные трубки и забальзамированные хищные птицы.

Помосты теснились меж деревьев, а деревья были густо увешаны саванами, мумиями и скалящимися черепами. Мертвые, казалось, ухмылялись, тянулись, свисали и болтались с каждой ветки и платформы.

Всадникам приходилось пригибаться в седлах, чтобы не задеть пальцы мертвецов и свисающие конечности.

А там, где не было кожаных гробниц с мертвыми, деревья украшали кости животных и орлиные перья, змеиные шкуры и трепещущие шкуры буйволов, увешанные священными вышивками из игл дикобраза и ветвистыми рогами оленей и лосей.

МакКомб ехал, держа поводья и ружье голыми руками, без рукавиц из буйволовой кожи. Он видел все эти иссохшие лица, распадающиеся вещи, алтари с давно истлевшей едой в деревянных мисках, оставленные для духов-проводников индейцев. Он увидел женщину с безликим черепом и длинными, спутанными черными волосами, державшую крохотного, иссохшего младенца.

Зная, что они умерли вместе при родах, он опечалился.

Наконец они достигли окраины кладбища.

Когда последний белый покинул его пределы, Пять Волков опустился на колени в снег, стеная и скорбя. А затем на языке кроу он воззвал:

— Прошу прощения, мой народ. Вы — моя кровь, моя плоть, моя душа. Когда я тоже паду, здесь будет мой дом. Пусть предки простят мое святотатство. Но моя миссия справедлива. Знайте это. Ибо скоро я лягу рядом с вами в объятиях Великого Духа. Таковы мои слова. Услышьте их.

Затем он взобрался на коня, и они поскакали прочь из этого жуткого, мрачного места, а буря обрушивалась на них, и каждый из них знал, что грядущее будет нечестивым сверх всякой меры.

* * *

Снежная буря снова разыгралась.

Солдаты, сжимая винтовки, пригнулись в седлах, борясь с визжащим ветром. Вскоре разведчики обнаружили тропу, протоптанную в снегу. Она начиналась внезапно и вела через сосновую рощу. А за ней возвышалась отвесная скала высотой в двести футов, изрезанная пещерами и покрытая белым инеем.

Отряд остановился, глядя вверх, прислушиваясь к странному, высокому пению, эхом доносившемуся из глубины проходов.

— Должно быть, это здесь, — сказал Лайонс.

Разведчики тревожно перешептывались.

МакКомб спешился, разглядывая входы в пещеры, словно это были логова огров и троллей. Они были круглыми и идеальными, явно искусственными, самый низкий находился в двадцати футах над землей, а самый высокий — более чем в сотне футов. Он потрогал бороду и коснулся шрамов и морщин на своем старом лице, понимая, что старше оно уже не станет. У подножия скалы, торча из снега, громоздились кучи костей… сотни, казалось, костей. Гора ухмыляющихся черепов, разбитых ребер, локтевых и бедренных костей, позвонков и тянущихся костей запястья, покрытых белым инеем. Это была свалка того, что ждало внутри. Останки их завоеваний, разграбленных полей сражений и кладбищ.

Здесь все заканчивалось.

Три безчелюстных черепа были насажены на колья, вбитые в землю. Все они были коричневыми от времени и покрыты сложными ритуальными узорами, похожими на знаки ведьм. Два по бокам казались человеческими, с длинными черными волосами, все еще свисавшими с их скальпов. Но тот, что в центре, принадлежал чудовищу. Он был крупнее других, непристойный и уродливый. Кости были неправильными, бугристыми и выпирающими. Глазницы огромные, вытянутые вверх, челюсти выдвинуты вперед в волчьем оскале и усеяны крючковатыми зубами, словно у гадюки.