Книга Рассказы, страница 385 – Тим Каррэн

Но что больше всего ужаснуло МакКомба, это то, что сквозь рваные глазницы маски он видел, что глаза воина были зашиты.

Он был слеп.

Но, слепой или нет, он знал, где находится МакКомб, и пошел на него, раскрыв челюсти, с бородой из мха, свисающей от подбородка до груди.

— Йи-йи-йи! — завизжал он.

— Господи… — выдавил МакКомб.

Вытащив нож для снятия шкур, воин двинулся с легкой поступью на убийство. МакКомб выхватил два пистолета и начал стрелять, снова и снова. Но это не помогло: он мог бы пытаться убить сам ветер. Воин прыгнул, дым валил из дюжины дыр. МакКомб увернулся в сторону, но потерял равновесие и упал лицом в снег. Он быстро перекатился, но тварь была на нем, те длинные желтые зубы торчали из черных десен, его дыхание было как из могил. Его человеческая маска смерти была почерневшей и расколотой в дюжине мест… а лицо за ней было словно из балагана уродов: уродливый, гниющий лоскут человеческой плоти, темной и бледной, серой, сшитой воедино.

Когда воин занес нож для смертельного удара, МакКомб засунул ствол "Кольта".44 ему в рот и спустил курок. Верх головы воина разлетелся в конфетти, и он рухнул навзничь, мертвый, как все, что МакКомб когда-либо видел.

Фигуры мелькали в буре, щелкая зубами и питаясь павшими. МакКомб слышал звуки пиршества: влажные, мясные жующие звуки и скрежет зубов по костям.

Ползя по снегу, с гудящей от белого шума головой, он слушал крики людей. Многие из них не были мертвы… их ели заживо.

* * *

Пятнадцать убитых.

Еще пятеро тяжело ранены.

Пятеро других пропали без следа.

Буря утихла, и луг был запятнан красной кровью и почернел от пороха. В воздухе висели клубы дыма, медленно рассеиваясь на ветру. Тела полу съеденных людей и мертвых лошадей были свалены в снег. И запах — новой и старой смерти — был резким и тошнотворным.

Лейтенант Чиверс и многие другие качались в снегу, бормоча, обезумев, глядя в пустоту. Окоченевшие останки воинов сбросили в яму, вырытую в снегу. Сверху навалили бревна и хворост, подожгли. Но некоторые не были мертвы как таковые. Пылающие руки и торсы, испускающие жирные черные клубы дыма, пытались выбраться. Солдаты — одни хихикали, другие дрожали, третьи с пустыми глазами и безумные — заталкивали непокорные части обратно, подкармливая огонь. Безногий торс и голова одного воина продолжали бормотать на каком-то гортанном языке, которого даже МакКомб не знал. Это не был индейский диалект, по его опыту. Он лежал в снегу, щелкая своими серыми зубами и что-то болтая. Его маска смерти исчезла, и то, что было под ней, было еще хуже. Пряди жирных черных волос падали на замысловатую шрамировку и швы его лица. Рваный шрам от уголка губ до левого уха был крепко зашит черными жилами, оттягивая все лицо вбок в мрачной гримасе.

Он смотрел на МакКомба одним желтоватым, мутным глазом, полным слепой, неразумной ненависти.

— Сожгите его, — сказал он собравшимся солдатам. — Ради Бога, сожгите.

Его бросили в огонь, и он продолжал бормотать, пока пламя не поглотило его.

МакКомб нашел майора Лайонса, с пистолетами в руках, выкрикивающего приказы, отказывающегося позволить этим ужасам разрушить его командование. Его глаза были стеклянными, с красными краями.

— Я говорил с моими разведчиками, — сказал ему МакКомб. — Вам нужно услышать, что они сказали.