Книга Ленты и ножи, страница 102 – Елена Сокол

— Правда, что они скрывались в Эльблонге и полиция нашла орудия убийств в отеле, где они останавливались?

Но женщина уходит, не ответив.

Ты подходишь, встаешь рядом со мной, и мы вместе досматриваем сюжет, в конце которого на экран выводят наши портреты.

— Да и плевать, – говоришь ты. – Эти идиоты думают, что знают о нас все. На самом деле не знают ни черта.

Но по твоему голосу я чувствую, насколько ты встревожена.

— Иди ко мне, – шепчу я, сгребая тебя в охапку.

Я не хочу, чтобы ты боялась, и сделаю все, чтобы ты была в безопасности. Я подхватываю тебя, кружу в колыбели своих рук и аккуратно опускаю на постель.

— Мы выберемся, – обещаю я, медленно покрывая поцелуями твое тело.

Наша любовь – самое ценное, что у нас есть. Нужно ее сберечь. Я не прощу себе, если с тобой что-то случится, Мара.

Мы трахаемся, словно восхитительные и необузданные дикие животные, и после ты сладко засыпаешь на моем плече. Если придется, я уничтожу весь мир ради тебя, мой ангел.

— Надеюсь, вино стоило хотя бы штуку? – спрашиваю я.

— И близко нет, – отвечает Ян, усмехнувшись.

— Ладно, давай его сюда, – нетерпеливо тяну руку.

Он открывает для меня бутылку, и я делаю жадный глоток.

— Осталось совсем немного, – замечает татуировщик, – посидите спокойно еще пару минут.

— Я и сижу, – ворчу ему в ответ.

Мы в какой-то грязной дыре на задворках Бранево. Не знаю, как Ян нашел этого безумного бородатого чувака, который согласился в час ночи бить мне тату под сиськой, но, надеюсь, он свое дело знает. По крайней мере, судя по фоткам на стенах, работы у него достойные, и клиенты уходят отсюда довольными.

— Ай, – недовольно тяну я.

Все-таки место очень чувствительное, и кожа под грудью довольно тонкая. Когда игла вонзается в нее, мне неприятно.

— Потерпи еще, малыш, осталось совсем чуть-чуть, – просит Ян.

— Ну что ты делаешь? – Я устало склоняю голову.

Он достал камеру и кружит вокруг кресла.

— Снимаю твои шикарные сиськи.

— Мы тут не одни вообще-то, – смущенно напоминаю я.

— Я уже представляю, как ты ходишь по дому и из одежды на тебе только эта татушка, – игнорируя замечание, произносит он.

Я корчу рожицы на камеру и представляю, каково ему сейчас: какой-то левый тип смотрит на мою обнаженную грудь. Готова биться об заклад, Яну хочется свернуть ему шею.

— Эй, посмотри, как круто вышло! – восклицает он, когда все кончено.

Мастер подносит зеркало, и в отражении я вижу два сердца, соединяющихся друг с другом.

— Ну как?

— Улет, – отвечаю я, сделав глоток из бутылки.

Он еще что-то доделывает, закрывает рисунок на моем теле защитной пленкой и дает указания по уходу.

— Сколько мы должны, чувак? – спрашивает Ян.

— Я не возьму с вас денег, – решительно говорит бородатый. – Вы же они, так? Дьявол и его Невеста. Я сразу узнал вас. – Его глаза округляются, когда он видит, как Ян тянет руку к карману, чтобы вытащить нож. – Эй, брат! – Мастер поднимает руки. – Ты чего? Я вас не выдам. Честно. Я – ваш фанат. И ты… ты правильно поступил с тем развратником в Торуне, я вчера смотрел сюжет по телику: он годами насиловал своих воспитанников. Если бы не вы, этот урод продолжал бы еще долго, и церковь бы его покрывала!

— Ян, – говорю я, чтобы привлечь внимание своего парня.

И отрицательно мотаю головой. Он немного успокаивается, медленно опускает руку.